В 1895 году Йозеф Ядассон показал, что причину экземы можно искать экспериментально: нанести подозреваемое вещество на кожу и проследить реакцию. Так появился принцип patch test, которым дерматологи пользуются и сегодня.
Российский рынок препаратов от акне растёт быстрее в рублях, чем в упаковках. Более половины выручки уже дают пероральные средства, а три бренда изотретиноина контролируют 54,8% денежного объёма категории.
LEO Pharma приобретает мировые права на дерсимелагон — пероральный препарат для EPP и XLP — за сумму до $435 млн. Разбираем механизм действия, результаты фазы III и значение сделки для редкой дерматологии.
Пфайзер сообщила об успехе ритлецитиниба в двух исследованиях III фазы при несегментарном витилиго. Разбираем механизм JAK-ингибирования, конкуренцию новых препаратов и вопросы безопасности системной терапии.
Международный опрос Galderma показал: проблемы с качеством кожи затрагивают не только внешность. Для многих людей сухость, морщины, тусклый цвет и следы акне связаны с тревогой, самооценкой и повседневной уверенностью.
После смерти Майкла Джексона мир признал витилиго серьезным заболеванием. Эта история изменила дерматологию и рынок терапии.
Первая российская кабина для фототерапии получила регистрацию. Разработка может снизить зависимость клиник от импортного оборудования.
Российский рынок терапии акне быстро растёт, а системные препараты уже обошли местные средства и меняют структуру спроса в категории.