Доклад ООН показывает: медицинский ИИ приносит пользу не сам по себе, а только внутри зрелой системы здравоохранения. Разбираем роль клинических процессов, инфраструктуры, персонала и локальных языков.
Новые терапии, инвестиции в бездымный никотин, дефицит ресурсов для борьбы с ВИЧ и судебные риски Johnson & Johnson. Пять сюжетов показывают, как регуляторные решения, капитал и ответственность меняют фармрынок.
26 июля 1990 года в США подписали Закон об американцах с инвалидностью. История Джастина Дарта показывает, как борьба с барьерами изменила право, медицину, фармацевтику и само понимание инвалидности.
Правительство утвердило план развития здравоохранения до 2030 года. В центре стратегии — ранняя диагностика, борьба с ожирением, локализация лекарств, персонализированная терапия и внедрение искусственного интеллекта.
Минздрав утвердил новые протоколы клинической апробации, включая пять методов лечения детей. Разбираем, как государство оценивает сложные медицинские технологии и почему одобрение протокола еще не делает метод стандартом помощи.
Продление переговоров о покупке Spire Healthcare фондом Toscafund показывает, как частная медицина становится самостоятельным инвестиционным активом. На фоне перегрузки государственных систем спрос на клиники в Европе растет.
Доверие к официальной медицине в России достигло 89%, но профилактические осмотры по-прежнему проходят не все пациенты.
Минфин пересматривает расходы на здравоохранение: онкология и первичное звено теряют финансирование, а технологии получают приоритет.