Старение врачей усиливает глобальный кадровый дефицит в здравоохранении

Стареют не только пациенты: почему миру может не хватить врачей даже там, где их сегодня много

Всемирная организация здравоохранения предупреждает о парадоксе, который будет определять кадровую политику медицины следующего десятилетия. Число медицинских работников в мире растет, но одновременно стареют и пациенты, и сами врачи: в среднем почти каждый четвертый врач уже старше 55 лет, а в странах с высоким доходом — почти каждый третий. Поэтому прежний вопрос «сколько врачей приходится на население» становится недостаточным: системе придется обслуживать более старое население в момент, когда значительная часть ее наиболее опытных специалистов приближается к завершению карьеры.

Медицинских работников становится больше, но глобальный дефицит не исчезает

На первый взгляд мировая кадровая ситуация улучшается. ВОЗ сообщает, что сегодня в сфере здравоохранения и ухода работают более 70 млн человек. По четырем профессиям, используемым для международного сопоставления, — врачам, сестринскому и акушерскому персоналу, стоматологам и фармацевтам — обеспеченность населения за два десятилетия выросла более чем наполовину.

Однако средняя мировая величина плохо описывает реальный доступ к помощи. По последним доступным данным ВОЗ, в Европейском регионе приходится в среднем 40 врачей на 10 000 населения, в Африканском — 3,1. Разница почти 13-кратная. Для сестринского и акушерского персонала соответствующие показатели составляют 80,2 и 13,3 на 10 000 человек.

Неравенство связано и с уровнем дохода страны: чем он выше, тем в среднем больше обеспеченность медицинскими кадрами. Поэтому мировой рост численности работников здравоохранения сам по себе не означает, что специалисты появляются именно там, где потребность в них наиболее высока.

ВОЗ ранее оценивала ожидаемый глобальный дефицит медицинских работников к 2030 году примерно в 10 млн человек, но более свежая оценка была пересмотрена вверх — до 11,1 млн. Это важно: увеличение абсолютного числа врачей и медсестер вполне совместимо с сохраняющимся дефицитом, если одновременно растут население, потребность в медицинской помощи и географическое несоответствие между местом работы специалистов и местом, где они нужны.

Почти каждый четвертый врач находится в возрастной группе 55+

Главная новая часть отчета ВОЗ посвящена не общей численности кадров, а их возрасту.

Возрастные данные по врачам доступны для 122 стран за 2015–2024 годы. В среднем 22,57% врачей в этой выборке имеют возраст 55 лет и старше. Среди стран с высоким доходом доля достигает 31,21% — фактически каждого третьего врача.

У сестринского персонала глобальный показатель ниже — 14,79%, у акушерского персонала — 17,91%, у стоматологов — 17,27%, у фармацевтов — 13,75%.

ВОЗ использует возраст 55+ как приближенную оценку той части кадров, которая может выйти из профессиональной деятельности в течение следующего десятилетия. Это не означает, что каждый врач старше 55 лет обязательно прекратит работать до 2036 года. Реальный возраст выхода на пенсию различается между странами, а многие врачи продолжают практику после 65 лет.

Данные ОЭСР подтверждают масштаб проблемы в богатых странах. В 2023 году примерно треть врачей и четверть медсестер в странах ОЭСР были старше 55 лет. В ряде европейских стран доля врачей этой возрастной группы превышала 40%.

Старение создает двойную нагрузку: больше пациентов и меньше потенциальных работников

Возраст медицинского персонала — только половина проблемы.

В 2024 году в мире насчитывалось около 831 млн человек в возрасте 65 лет и старше. По демографическим прогнозам ООН, использованным ВОЗ, к 2030 году их будет около 1,003 млрд. Рост составит 21% всего за шесть лет, тогда как население мира в целом увеличится примерно на 5%.

Причина, по которой это существенно для кадрового планирования, проста: потребность в медицинской помощи распределена по возрастам неравномерно. С возрастом увеличивается распространенность хронических заболеваний, мультиморбидности — одновременного наличия нескольких заболеваний — и потребность в диагностике, лечении, реабилитации и длительном уходе.

Поэтому сохранить, например, 70 медицинских работников на 10 000 жителей в стареющей стране — не то же самое, что сохранить прежнюю способность системы удовлетворять потребности населения.

Для оценки этого эффекта ВОЗ применила возрастную стандартизацию. Расчет учитывает не только изменение численности населения, но и его возрастную структуру, причем старшим возрастным группам присваивается больший ожидаемый объем потребности в медицинской помощи.

832 000 специалистов — это отдельный демографический разрыв, а не весь мировой дефицит

После такой корректировки ВОЗ получила результат, который легко неверно интерпретировать.

К 2030 году в 45 странах обычная плотность медицинских работников, по прогнозу, снизится. Но после учета старения населения число стран, которым не хватит кадров для сохранения уровня обеспеченности 2024 года, увеличивается до 67.

Совокупный расчетный разрыв составляет 831 769 работников, или около 4,6% прогнозируемой численности медицинских кадров в этих странах.

Больше половины — примерно 527 000 — приходится на 35 стран с высоким доходом. По регионам крупнейшие абсолютные значения получены для Европейского региона ВОЗ — около 298 000 человек — и региона Америк — около 295 000.

Эти 832 000 нельзя складывать механически с любыми другими опубликованными оценками кадрового дефицита. ВОЗ отдельно подчеркивает, что это показатель, рассчитанный специально для оценки влияния старения населения и медицинских работников. Он концептуально отличается от глобальной оценки дефицита в 11,1 млн человек к 2030 году.

Кроме того, модель имеет ограничения. Исходные национальные данные неоднородны: в одних странах учитываются практикующие специалисты, в других — все имеющие лицензию. Частный сектор, военная медицина, неправительственные и религиозные медицинские организации могут быть представлены неполно. Возрастные данные также имеются далеко не для всех стран и профессий.

Наконец, сама потребность в персонале зависит не только от возраста населения. На нее влияют распространенность заболеваний, технологии, организация первичной помощи, производительность труда, распределение обязанностей между профессиями и возможности цифровой медицины.

Богатые страны могут закрывать нехватку кадров за счет стран, где врачей уже мало

У кадрового старения есть международное последствие, выходящее далеко за пределы пенсионной политики.

Если обеспеченные страны столкнутся с массовой необходимостью замещать уходящих врачей и медсестер, одним из наиболее быстрых решений становится международный найм. Этот процесс уже идет. По данным ОЭСР, с 2010 года число врачей, получивших образование за рубежом и работающих в странах организации, увеличилось на 62%, а медсестер — на 71%.

В Европейском регионе ВОЗ число работающих врачей с иностранным образованием между 2014 и 2023 годами выросло на 58%, медсестер — на 67%. Причем в 2023 году 60% вновь прибывших иностранных врачей и 72% медсестер получили профессиональную подготовку за пределами Европейского региона.

Так возникает глобальная кадровая цепочка. Страна с высоким доходом компенсирует собственный демографический дефицит специалистами из другой страны, та может начать активнее привлекать работников из третьей. Для государств, где плотность медицинских кадров и без того низка, усиление такой миграции способно увеличить существующее неравенство.

Поэтому старение врачей в Европе, Северной Америке или других обеспеченных регионах нельзя считать исключительно внутренней проблемой этих систем.

Новых врачей нельзя подготовить за два года до волны увольнений

Практическое значение отчета ВОЗ связано прежде всего со временем.

Медицинские кадры обладают чрезвычайно длинным циклом воспроизводства. Решение увеличить число студентов медицинских вузов сегодня превращается в дополнительных самостоятельно работающих врачей только через много лет. Для ряда специальностей период подготовки еще длиннее.

Следовательно, кадровый дефицит невозможно исправить в момент, когда специалисты уже начинают массово уходить.

Странам придется одновременно работать по нескольким направлениям: расширять подготовку там, где выпуск недостаточен; снижать уход людей из профессии; улучшать условия труда; создавать возможности для добровольного продолжения работы опытных специалистов; перераспределять функции между врачами, медсестрами и другими профессиями; повышать производительность без ухудшения качества помощи.

Особенно важным становится удержание персонала. Если система обучает больше специалистов, но теряет их из-за перегрузки, неудовлетворительных условий или миграции, расширение приема в медицинские учебные заведения лишь частично решает проблему.

Есть и еще один вывод. Показатель «врачей на 10 000 населения» останется полезным, но для стареющих обществ его уже недостаточно. Две страны с одинаковой численностью врачей относительно населения могут иметь совершенно разную реальную кадровую потребность, если возрастная структура их населения различается.