FDA разрешило MeRT как дополнительный метод лечения взрослых с ПТСР. Система анализирует ЭЭГ и персонализирует магнитную стимуляцию, но исследование пока не доказало, что именно эта настройка лучше стандартной TMS.
Moderna и Merck создают персонализированную мРНК-терапию по мутациям опухоли пациента. Разбираем, как иммунитет учат распознавать меланому, что показали исследования и почему массовое производство остаётся сложной задачей.
В НГУ разрабатывают ПЦР-панель для оценки генов, влияющих на метаболизм антидепрессантов. Такой тест не выбирает лекарство автоматически, но может помочь врачу сократить путь к эффективной и безопасной терапии.
Россия готовит отдельный путь для генотерапии, создаваемой под конкретного пациента. Разбираем, как устроена эта модель, почему обычная регистрация здесь не работает и какие риски придется контролировать.
Исследования показывают, что за сходными проявлениями аутизма могут стоять разные типы связности мозга. Такая стратификация пока не меняет лечение, но может сделать будущие испытания препаратов точнее.
Россия включила персонализированные препараты, тканевую инженерию и радиофармацевтику в план развития здравоохранения до 2030 года. Разбираем, что стоит за этой стратегией и почему главным испытанием станет внедрение.
Правительство утвердило план развития здравоохранения до 2030 года. В центре стратегии — ранняя диагностика, борьба с ожирением, локализация лекарств, персонализированная терапия и внедрение искусственного интеллекта.
К 2029 году в России планируют создать реестр лекарств и продуктов, способных менять их действие. Проект объединит данные фармакогенетики и нутригенетики и может повлиять на назначения, консультации и профилактику.