Международные фармкомпании рассматривают возвращение клинических исследований в Россию. Разбираем, зачем им нужны российские центры, какую роль играет FDA и почему геополитика всё сильнее влияет на глобальную разработку лекарств.
Расходы крупнейших международных фармкомпаний на исследования в России снижаются второй год подряд. Страна сохраняет рынок иностранных лекарств, но все реже участвует в глобальной разработке новых препаратов.
Герофарм и ДВФУ запускают долгосрочное сотрудничество в разработке новых лекарств. Партнерство объединит научные компетенции, лабораторную инфраструктуру и промышленный опыт, чтобы ускорить путь перспективных молекул к практике.
Latigo Biotherapeutics и BlossomHill Therapeutics выходят на биржу на фоне восстановления биотехнологических IPO. Разбираем, почему инвесторы снова готовы финансировать разработку лекарств и какие риски сохраняются.
Google DeepMind перераспределила участников команды AlphaFold после Нобелевской премии. Разбираем, почему это не отказ от технологии, а переход к универсальным научным системам Gemini и разработке лекарств.
GSK перераспределяет экономию в новые разработки, CSL меняет производство иммуноглобулинов, а Medicare пересматривает финансирование лекарств. Пять процессов, которые показывают системную перестройку фармрынка.
Российские институты планируют создать облачную платформу для проектирования белков с заданными свойствами. Разбираемся, как искусственный интеллект меняет разработку лекарств и почему одной вычислительной системы недостаточно.
GSK запускает трехлетнюю реструктуризацию стоимостью £2,4 млрд и рассчитывает ежегодно экономить £1,9 млрд. Средства направят на ускорение поздних клинических исследований и подготовку новых препаратов к патентному спаду.