Россия теряет роль площадки для глобальных клинических исследований

Международные фармкомпании сокращают исследования в России: рынок лекарств сохраняется, а разработка уходит

Расходы снижаются второй год, но за цифрами стоит завершение старых программ

По данным «Ведомостей», которые проанализировали отчеты компаний о передаче ценностей, совокупные расходы 18 крупнейших международных фармкомпаний на исследования и разработки в России в 2025 году уменьшились на 14,4% — с 3,59 млрд до 3,08 млрд рублей. Годом ранее снижение составляло 18,4%.

Динамика отдельных компаний показывает, насколько неоднородным стал этот процесс. Bayer сократила соответствующие расходы с 47,7 млн до 1,5 млн рублей, Novartis — с 1,21 млрд до 1 млрд рублей, Roche — с 380,4 млн до 217,7 млн рублей, MSD — с 375 млн до 171,5 млн рублей.

Одновременно существуют исключения. Amgen увеличила расходы с 93,2 млн до 121,5 млн рублей, а Swixx Biopharma — с 48,4 млн до 835,1 млн рублей. Поэтому происходящее нельзя описывать как одновременное прекращение исследовательской деятельности всеми международными компаниями.

Гораздо точнее говорить о постепенном исчерпании прежней модели. Директор по развитию RNC Pharma Николай Беспалов объясняет снижение тем, что после 2022 года международные производители почти перестали запускать в России новые клинические исследования и в основном завершают программы, начатые раньше.

Это различие принципиально. Клиническое исследование может продолжаться несколько лет, поэтому прекращение запуска новых проектов не превращает расходы в ноль немедленно. Финансирование сокращается постепенно по мере завершения набора пациентов, наблюдения за уже включенными участниками, работы исследовательских центров и закрытия протоколов.

От 367 международных исследований к нескольким десяткам

Масштаб структурного изменения лучше виден не по денежным выплатам, а по числу исследований.

В 2021 году в России было выдано 367 разрешений на международные многоцентровые клинические исследования. После 2022 года этот сегмент резко сократился. По данным, приведенным «Ведомостями», в 2025 году число одобренных международных исследований выросло на 22,2%, но составило лишь 22 проекта.

Рост на 22% поэтому не означает восстановления рынка. Здесь работает эффект низкой базы: увеличение с нескольких десятков исследований выглядит значительным в процентах, но практически не меняет положение страны относительно периода до 2022 года.

Еще важнее структура новых проектов. Более половины международных исследований, одобренных в 2025 году, относятся к российским дженерикам. Это принципиально другой тип активности по сравнению с участием страны в глобальной разработке новых молекул.

Данные DSM Group также показывают изменение географии зарубежных спонсоров. В первой половине 2025 года доля исследований локальных препаратов, дженериков и биоаналогов, проводимых компаниями из Индии, достигла 48,2% против 27,6% в 2021 году. Доля европейских производителей за тот же период сократилась с 45,7% до 19,6%.

Таким образом, меняется не только количество исследований. Перестраиваются их происхождение, назначение и место России в международной системе разработки лекарств.

Клиническое исследование — это не просто еще одна статья расходов фармкомпании

Сокращение клинических исследований имеет более глубокие последствия, чем уменьшение прямых инвестиций.

До регистрации нового лекарства компания должна последовательно проверить его безопасность, подобрать дозировку и установить, насколько терапия действительно помогает пациентам. Поздние стадии разработки часто проходят одновременно в десятках стран. Международное многоцентровое исследование позволяет быстрее набрать необходимое число участников и проверить терапию в разных группах населения и системах здравоохранения.

Для страны участие в таких программах означает несколько вещей одновременно.

Пациенты получают возможность использовать перспективную терапию до ее коммерческого появления. Врачи приобретают практический опыт работы с новыми механизмами лечения еще до регистрации препарата. Медицинские организации получают финансирование, оборудование и доступ к международным исследовательским процедурам. Вокруг клинических центров формируются компетенции исследователей, координаторов, специалистов по данным, лабораторий и контрактных исследовательских организаций.

Именно поэтому международная конкуренция за клинические исследования становится частью более широкой конкуренции за биомедицинские инвестиции.

Россия теряет исследования в момент, когда их мировая география меняется

Российская ситуация значительно резче глобального тренда, но сам процесс перераспределения клинических исследований между странами не уникален.

Исследование IQVIA, подготовленное для Европейской федерации фармацевтической промышленности и ассоциаций (EFPIA) и Vaccines Europe, показало, что число коммерческих клинических исследований в мире за десятилетие выросло на 38%, однако доля Европейской экономической зоны сократилась с 22% в 2013 году до 12% в 2023-м.

Одновременно Китай превратился в один из крупнейших центров клинической разработки. Его доля в мировых коммерческих исследованиях достигла 18% в 2023 году. Особенно заметен сдвиг в клеточной и генной терапии: доля Китая в таких исследованиях выросла до 42%, тогда как европейская снизилась с 25% до 10%.

Причины в разных странах различаются. В Европе отрасль указывает на регуляторную сложность, фрагментацию процедур и скорость запуска исследований. В российской ситуации после 2022 года добавились геополитические ограничения, сложности международной логистики и расчетов, а также решения самих глобальных компаний об ограничении новых инвестиций и исследований.

Но экономическая логика одинакова: клинические программы становятся мобильным международным ресурсом. Компании направляют новые протоколы туда, где можно быстрее получить разрешение, открыть центры, обеспечить поставки исследуемых препаратов и диагностических материалов, набрать пациентов и надежно управлять данными.

Продажи иностранных лекарств и участие в их разработке расходятся

Наиболее интересная особенность российского рынка состоит в том, что сокращение исследовательской активности пока не означает прекращения появления новых иностранных препаратов.

По данным DSM и «Инфармы», которые приводят «Ведомости», в 2022–2025 годах на российский рынок было выведено 37 новых импортных МНН — международных непатентованных наименований действующих веществ. Число новых оригинальных препаратов увеличилось с 12 в 2022 году до 29 в 2025-м, причем шесть из них были локализованы в России.

На первый взгляд здесь возникает противоречие: международные исследования почти исчезли, а новые иностранные препараты продолжают появляться.

В действительности это два разных процесса.

Для регистрации препарата не обязательно проводить всю международную программу его разработки в каждой стране, где компания планирует продажи. Значительная часть доказательной базы формируется в глобальных исследованиях, проведенных на других рыкнах. Поэтому компания может сократить участие страны в разработке и одновременно сохранять коммерческий интерес к регистрации и поставкам готового лекарства.

Именно это разделение становится одним из главных признаков новой структуры российского фармрынка.

Страна может оставаться достаточно крупным рынком для продажи инновационных препаратов, но значительно реже участвовать в процессе их создания.

Рост выплат врачам не означает возвращения международной разработки

Еще один показатель требует осторожной интерпретации. На фоне снижения расходов на исследования выплаты фармкомпаний врачам выросли на 8,67%, до 2,5 млрд рублей, а медицинским организациям — на 14,71%, до 4,37 млрд рублей.

Эти цифры сами по себе не свидетельствуют о восстановлении клинической активности.

Передача ценностей врачам и организациям включает разные формы взаимодействия фармацевтических компаний с профессиональным сообществом. Коммерческое присутствие, медицинское образование, экспертное взаимодействие и работа с уже зарегистрированными препаратами могут сохраняться даже тогда, когда страна перестает быть приоритетной площадкой для новых международных протоколов.

Получается важное расхождение: отношения международной фарминдустрии с российской системой здравоохранения продолжаются, но их центр тяжести постепенно перемещается от совместной разработки будущих препаратов к работе с уже существующим портфелем и выводу отдельных новых продуктов.

Главный риск проявится не в продажах сегодня, а в доступе к медицине завтра

Для пациентов наиболее заметным последствием сокращения международных исследований становится потеря одного из каналов раннего доступа к новым лекарствам.

Клинические программы особенно важны в онкологии, редких заболеваниях и других областях, где стандартные варианты лечения могут быть исчерпаны. Участие в исследовании не гарантирует терапевтического эффекта и всегда связано с неопределенностью, однако иногда позволяет пациенту получить экспериментальное лечение за годы до его широкого коммерческого применения.

Есть и менее заметный долгосрочный эффект. Если врачи реже участвуют в глобальных исследованиях, они позже получают непосредственный опыт работы с новыми терапевтическими классами. Исследовательские центры теряют поток международных протоколов, а инфраструктура клинических исследований — часть нагрузки, финансирования и профессиональных связей.

Это не означает автоматической деградации всей клинической науки. Освободившееся пространство могут занимать российские разработчики и компании из других стран, что уже частично происходит.

Но здесь важна не только численность исследований, а их содержание. Сотня исследований биоэквивалентности дженериков не эквивалентна сотне международных исследований новых противоопухолевых препаратов, генной терапии или принципиально новых механизмов лечения. Для оценки состояния системы необходимо смотреть не только на количество разрешений, но и на стадии исследований, происхождение молекул и степень их инновационности.

Возвращение международных исследований потребует больше, чем роста фармрынка

Российский фармацевтический рынок остается экономически значимым: по данным годового отчета DSM, его объем в 2025 году превысил 3,3 трлн рублей, а импортные препараты сохраняли 53,2% рынка в денежном выражении.

Но крупный рынок лекарств и привлекательная площадка для разработки лекарств — не одно и то же.

Для международного исследования необходима предсказуемая цепочка поставок исследуемого препарата и лабораторных материалов, трансграничное движение биологических образцов и данных, финансовые расчеты, работа международных подрядчиков и возможность включить локальные центры в единую глобальную программу. Председатель совета директоров ГК «ХимРар» Андрей Иващенко указывает именно на осложнение трансграничных поставок и расчетов как на один из факторов нынешнего положения.

Поэтому даже сохранение коммерческой привлекательности России само по себе не гарантирует возвращения глобальных исследований.

Для фармкомпании решение о продаже уже зарегистрированного препарата и решение о включении страны в разработку следующего поколения терапии имеют разные горизонты риска. Второе требует многолетних обязательств и значительно более тесной интеграции страны в международную исследовательскую инфраструктуру.