В 1974 году Бетти Форд открыто рассказала о раке груди и мастэктомии — в эпоху, когда такой диагноз часто скрывали. Публичность первой леди подтолкнула тысячи женщин обратиться на обследование и изменила разговор о болезни.
Изменения метилирования ДНК удалось обнаружить в крови за годы до диагноза рака простаты и молочной железы. Исследование показывает, как молекулярный след болезни может помочь заранее выделять людей с повышенным риском.
Новый анализ восьми рандомизированных исследований маммографии ставит под сомнение высокие оценки гипердиагностики. Ключ к расхождению — время: раннее выявление рака можно ошибочно принять за обнаружение «лишней» опухоли.
Высокий BMI в молодости и зрелом возрасте связан с риском рака груди в противоположных направлениях. Исследование 33 тысяч женщин показывает, что часть парадокса может объяснять структура ткани молочной железы.
FDA одобрила комбинацию имлунэстранта и абемациклиба при ESR1-мутированном раке молочной железы. Результаты EMBER-3 показывают, как молекулярная диагностика меняет выбор терапии после развития устойчивости.
NHS England открыл доступ к Enhertu при HER2-low раке молочной железы после пересмотра решения NICE. История препарата показывает, как эффективность терапии, её цена и стоимость года качественной жизни определяют доступ пациентов к инновациям.
После мастэктомии женщины с дефицитом витамина D чаще испытывали умеренную или сильную боль и использовали больше обезболивающих. Исследование показывает связь, но пока не доказывает, что приём витамина D уменьшает боль.
Исследование SERENA-4 не подтвердило преимущество камизестранта в первой линии ER-положительного рака молочной железы. Результат показывает, почему новая терапия может быть полезнее после появления мутации ESR1.