В Великобритании зарегистрировали 216 сообщений о смертельных исходах на фоне терапии препаратами ГПП-1. Разбираемся, почему эти данные не доказывают причинность и какие реальные сигналы безопасности уже выделяет MHRA.
3 августа 1978 года Токийский окружной суд связал эпидемию SMON с клиохинолом. История показала, как лекарство может маскировать собственную токсичность под течение болезни и почему безопасность препарата проверяют после регистрации.
Жалобы на «Трилексу» вывели на поверхность системный вопрос: как замена орфанных препаратов влияет на безопасность, фармаконадзор и закупки.
Япония усилила предупреждения для Tavneos после смертельных случаев. Для Amgen это уже не локальный сигнал, а глобальный регуляторный риск.
Как скандал с зараженной кровью в 1980-х изменил фармаконадзор, доверие к банкам крови и стандарты безопасности терапии.
Катастрофа талидомида изменила мировую фарму: как трагедия 1962 года создала современные правила безопасности лекарств.
Росздравнадзор заявил о системном контроле качества лекарств. Почему это важно для аптек, производителей и спроса.
Минздрав РФ вводит новые правила инспекций GVP и GCP ЕАЭС. Фармрынок готовится к постоянному аудиту безопасности и КИ.