Для более медленного старения не нужна одна «идеальная» диета

Десять моделей питания оказались связаны с биологическим возрастом — и привели исследователей к одному общему механизму

Средиземноморская диета, DASH, MIND, северная диета, растительные модели питания — рекомендации у них различаются. Однако на молекулярном уровне они могут приводить организм во многом к одним и тем же биологическим процессам.

Именно это обнаружили исследователи из Германии, изучив питание и изменения ДНК примерно у 7500 человек.

Работа опубликована в Nature Communications и интересна не очередной попыткой объявить какую-либо диету победителем. Скорее наоборот: исследование ставит под сомнение саму идею, что для здорового старения существует единственный оптимальный рацион.

Десять способов определить, правильно ли вы едите

В основной части исследования участвовали 6470 человек из Rhineland Study в Бонне. Средний возраст составлял 56 лет, а диапазон был очень широким — от 30 до 95 лет.

Исследователи оценили питание каждого человека сразу по десяти индексам. Среди них были средиземноморская диета, DASH, MIND, Alternate Healthy Eating Index, северная диета, несколько вариантов индекса растительного питания, Dietary Inflammatory Index и модель EAT–Lancet.

Это принципиально отличается от обычного вопроса «какой диеты придерживается человек».

Один и тот же рацион одновременно получал десять разных оценок. Например, человек мог хорошо соответствовать принципам средиземноморского питания, но гораздо хуже — другой системе.

И здесь появился первый неожиданный результат.

Из 6470 участников только 18 человек входили в лучшие 25% сразу по всем десяти оценкам качества питания. Даже в девятку лучших категорий одновременно попали лишь 77 человек.

Получается, понятие «здоровое питание» гораздо менее однозначно, чем кажется.

Почему разные здоровые диеты так непохожи

У большинства популярных моделей есть общая основа: больше овощей, фруктов и цельнозерновых продуктов, меньше переработанного мяса, сахара и других продуктов, чрезмерное употребление которых связывают с неблагоприятными последствиями для здоровья.

Но дальше начинаются различия.

DASH создавалась прежде всего как модель питания для контроля артериального давления и, в частности, уделяет внимание ограничению натрия.

MIND объединяет элементы средиземноморской диеты и DASH, но дополнительно выделяет продукты, связанные с поддержанием здоровья мозга.

Северная модель адаптирована к другой пищевой культуре. Растительные индексы отдельно учитывают не только количество растительной пищи, но в некоторых вариантах и ее качество.

Поэтому два человека могут питаться достаточно хорошо — и при этом есть совершенно разные продукты.

Авторы решили проверить более фундаментальный вопрос: отражаются ли эти различия на самом процессе биологического старения?

Как вообще можно увидеть скорость старения в ДНК

Возраст в паспорте показывает, сколько лет человек прожил. Но организмы двух людей одного возраста могут находиться в довольно разном биологическом состоянии.

Один из способов оценить эту разницу — изучать метилирование ДНК.

Метилирование — это присоединение небольших химических меток к определенным участкам ДНК. Последовательность генов при этом не переписывается, однако такие метки связаны с регулированием активности генов и меняются под воздействием возраста и окружающей среды.

С годами некоторые изменения метилирования происходят достаточно закономерно. На их основе были созданы так называемые эпигенетические часы.

В этой работе использовали три современные системы: GrimAge, PhenoAge и DunedinPACE.

Первые две позволяют оценивать накопленное эпигенетическое старение относительно хронологического возраста. DunedinPACE отвечает на несколько иной вопрос — с какой скоростью в данный момент идет биологическое старение.

Для анализа исследователи измеряли около 850 000 участков ДНК — примерно вдвое больше, чем позволяли многие более ранние исследования такого типа.

Здоровое питание оказалось связано с более медленным старением

Картина получилась довольно последовательной.

Чем выше было соответствие здоровым моделям питания, тем, как правило, благоприятнее выглядели показатели эпигенетического старения. Напротив, более высокие значения индексов нездорового растительного питания и провоспалительного рациона были связаны с противоположным направлением изменений.

Особенно последовательно выглядели DASH и северная диета: после статистической поправки они оставались связаны со всеми тремя показателями эпигенетического старения.

А все десять изученных индексов питания были статистически связаны с DunedinPACE — показателем текущего темпа старения.

Но здесь важно не превратить статистический результат в обещание омоложения.

Различия были небольшими. Например, увеличение DASH-индекса на одно стандартное отклонение соответствовало снижению DunedinPACE примерно на 0,10 стандартного отклонения. Для северной диеты величина составляла около 0,07.

Исследование не показывает, что переход на определенную диету способен «отнять несколько лет биологического возраста». Такой вывод из этих данных сделать нельзя.

Самое интересное обнаружилось не в часах старения

Исследователи пошли дальше и посмотрели не только на итоговые показатели эпигенетического возраста, но и на конкретные участки метилирования ДНК.

И здесь возник парадокс.

Разные диеты были связаны преимущественно с разными участками ДНК. Пересечение конкретных CpG-сайтов — мест, в которых измеряется метилирование, — оказалось небольшим.

Можно было бы ожидать, что это означает совершенно разные биологические эффекты.

Но когда ученые перестали смотреть на отдельные метки и выяснили, в каких клеточных процессах участвуют связанные с ними гены, картина резко изменилась.

Более 70% выявленных биологических путей оказались общими для разных моделей питания.

Вот тот самый момент, который меняет понимание исследования.

Среди них оказались клеточная структура, передача сигналов между клетками, метаболизм, кальциевая сигнализация, эндоцитоз, нейрогенез и другие процессы, имеющие отношение к старению и хроническим заболеваниям.

Проще говоря, к одной биологической цели, вероятно, существует несколько пищевых маршрутов.

Значит ли это, что все диеты одинаковы

Нет.

Исследование обнаружило не только общие, но и специфические связи.

Например, для DASH выделялись пути, связанные с развитием и морфологией сердечных клапанов. Для MIND — процессы, связанные с познанием, обучением, памятью и формированием аксонов нейронов центральной нервной системы.

Это интересный результат, поскольку направления совпадают с исходной логикой этих моделей: DASH ориентирована прежде всего на сердечно-сосудистое здоровье, а MIND — на здоровье мозга.

Но пока это не доказательство того, что именно эти эпигенетические изменения обеспечивают соответствующую защиту.

Авторы рассматривают такие различия скорее как направление для дальнейших исследований и возможной разработки более целевых рекомендаций.

Один рацион оказался исключением

Модель EAT–Lancet дала более сложную картину.

Она была связана с DunedinPACE, то есть с показателем текущего темпа биологического старения, но не показала значимой связи с двумя показателями накопленного эпигенетического возраста — GrimAge и PhenoAge.

Для нее также не удалось обнаружить убедительных эпигеномных ассоциаций на уровне отдельных CpG-сайтов.

Авторы предполагают, что одна из причин может заключаться в устройстве самой системы EAT–Lancet. Она создавалась не только для здоровья человека, но и с учетом экологической устойчивости пищевой системы и поэтому отличается от классических индексов здорового питания.

Однако это объяснение остается гипотезой. Исследование не позволяет заключить, что EAT–Lancet хуже или лучше других моделей.

Почему эффект оказался сильнее у курильщиков

Еще одна неожиданность появилась при разделении участников по статусу курения.

У нынешних курильщиков связь между качеством питания и эпигенетическим старением была заметнее, чем у бывших курильщиков и людей, которые никогда не курили.

Причем объяснить это тем, что курильщики просто лучше питались, нельзя: они, напротив, реже попадали в категории с наиболее здоровым рационом.

Почему возникла такая разница, исследователи пока не знают.

Одна из возможных интерпретаций состоит в том, что на фоне сильного повреждающего воздействия табака пространство для обнаружения благоприятной связи питания оказывается больше.

Но это ни в коем случае не означает, что здоровая еда способна компенсировать курение. Само исследование такого вывода не делает.

Результат проверили на второй группе людей

Сильная сторона работы — независимая проверка.

После анализа Rhineland Study исследователи повторили основные расчеты на 1034 участниках EPIC-Potsdam.

Направление и величина связей между качеством питания и двумя показателями эпигенетического возраста в целом совпали. В объединенном анализе результаты для DASH, северной диеты, AHEI и Dietary Inflammatory Index сохраняли статистическую значимость для обоих показателей ускорения эпигенетического возраста.

Однако воспроизводимость отдельных молекулярных сигналов была значительно скромнее.

Из 240 CpG-сайтов, достигших строгого порога статистической значимости в первой когорте, во второй были подтверждены 39.

Это важное напоминание: общий биологический рисунок выглядит устойчивее, чем отдельные молекулярные детали.

Исследование не доказывает, что диета замедляет старение

Это главное ограничение, без которого результат легко переоценить.

Исследование было наблюдательным, а основной анализ Rhineland Study использовал данные одного временного среза. Ученые обнаружили связь между качеством питания и эпигенетическими показателями — но не экспериментально изменяли рацион людей и не наблюдали, как вслед за этим менялась скорость старения.

Поэтому нельзя утверждать, что именно питание вызвало обнаруженные различия.

Возможны остаточные смешивающие факторы: люди, которые лучше питаются, могут отличаться множеством других особенностей образа жизни. Исследователи статистически учитывали ряд таких факторов, включая курение и энергетическую ценность рациона, проводили дополнительные анализы с учетом индекса массы тела и физической активности, но статистическая корректировка не превращает наблюдательное исследование в эксперимент.

Есть и другие ограничения.

Рацион оценивали с помощью опросников частоты употребления продуктов, а такие данные неизбежно содержат ошибки памяти и неточности. Обе изученные группы состояли преимущественно из жителей Германии европейского происхождения, поэтому неизвестно, насколько точно результаты переносятся на другие популяции и пищевые культуры.

Наконец, эпигенетические часы — это биомаркеры. Они дают важную информацию о биологическом старении, но не равны непосредственно продолжительности жизни и не доказывают снижение риска конкретного заболевания.

Главный выбор может оказаться не между DASH и средиземноморской диетой

Пожалуй, самый практичный результат исследования заключается именно в этом.

Чтобы питаться «идеально», человеку не обязательно одновременно соответствовать всем существующим рекомендациям. В исследовании почти никто этого и не делал.

Гораздо важнее общая направленность рациона.

Разные здоровые модели различаются деталями, но многие из них делают акцент на растительной пище, овощах, фруктах и цельнозерновых продуктах и ограничивают менее благоприятные компоненты рациона. На уровне метилирования ДНК конкретные следы этих моделей различались, но связанные с ними клеточные процессы во многом сходились.

Это оставляет пространство для культуры, бюджета, доступности продуктов и личных предпочтений.

Не обязательно найти одну идеальную диету и соблюдать ее без отклонений. Судя по этой работе, биология здорового питания может быть гораздо гибче.