Headway 7 сентября 2026: Госзакупки терапии Дюшенна в России выросли на 152% за восемь месяцев

Рынок терапии миодистрофии Дюшенна в России вырос в 2,5 раза — но две трети спроса формирует один механизм финансирования

13,99 млрд рублей за восемь месяцев — почти весь объём 2025 года

Первое, что выделяется в статистике, — скорость, с которой рынок в 2026 году приблизился к прошлогоднему результату.

За весь 2025 год объём продаж составил 16,50 млрд руб. За январь–август 2026 года — уже 13,99 млрд руб. Иными словами, за две трети календарного года рынок набрал около 85% денежного объёма всего предыдущего года.

Сравнение с аналогичным периодом ещё показательнее. В январе–августе 2025 года продажи составляли 5,56 млрд руб., поэтому текущие 13,99 млрд означают рост на 152%.

Это важно отличать от простой многолетней тенденции. Рынок действительно расширялся и раньше: 3,76 млрд руб. в 2021 году, 14,74 млрд в 2022-м, 11,66 млрд в 2023-м, 16,61 млрд в 2024-м и 16,50 млрд в 2025-м.

Таким образом, рост не был линейным. После резкого расширения в 2022 году последовал спад в 2023-м, затем восстановление в 2024-м и практически отсутствие роста по итогам 2025-го. На этом фоне скачок первых восьми месяцев 2026 года выглядит не продолжением ровной восходящей линии, а новым ускорением закупок.

И это важная оговорка: данные относятся к государственным закупкам дорогостоящей орфанной терапии, поэтому динамика между календарными периодами может зависеть не только от числа пациентов, но и от сроков и размеров конкретных закупок. Перенос крупного контракта между периодами способен заметно изменить процент роста.

«Круг добра» фактически стал центром этого рынка

Из 13,99 млрд руб. закупок января–августа 2026 года 9,41 млрд руб., или 67%, приходится на фонд «Круг добра».

Льготные закупки обеспечивают ещё 3,06 млрд руб., или 22%, госпитальный сегмент — 968,65 млн руб., около 7%. Остальные каналы значительно меньше: ещё около 4% приходится на отдельную категорию закупок в исходных данных, а розничный сегмент занимает менее 1%.

Это меняет саму экономику категории.

Для массового фармацевтического рынка критически важны дистрибуция, представленность в аптечной сети, продвижение и потребительский спрос. В МДД центр тяжести находится в другом месте: диагностика пациента, соответствие критериям конкретной терапии, включение препарата в механизмы обеспечения и проведение централизованных закупок.

Высокая концентрация финансирования одновременно является сильной стороной и системным риском. Сильной — потому что централизованный механизм позволяет обеспечивать детей терапией, стоимость которой для большинства семей практически исключает самостоятельную покупку. Риском — потому что денежный объём категории становится сильно зависимым от решений одного крупного плательщика.

Один препарат обеспечивает почти половину денежного рынка

Самым крупным торговым наименованием стала Трансларна (аталурен): 6,61 млрд руб. за январь–август 2026 года против 1,61 млрд руб. годом ранее. Рост — 311%.

На неё приходится примерно 47% всего анализируемого рынка.

Второе место занимает Вилтепсо (вилтоларсен) с 3,40 млрд руб. и ростом на 221%. Его доля составляет около 24%.

Следовательно, только два препарата формируют приблизительно 72% денежного объёма категории.

Амондис 45 (касимерсен) занимает третью позицию — 2,85 млрд руб. и +21%. Эксондис 51 (этеплирсен) достиг 984,55 млн руб., увеличившись на 128%.

На этом фоне Виондис 53 (голодирсен) выбивается из общего направления: продажи снизились на 30%, до 75,07 млн руб.

Особенно интересна пара Вилтепсо и Виондис 53. Оба препарата применяются у генетически определённой группы пациентов, для которых возможен пропуск экзона 53, однако их закупочная динамика резко различается: +221% у одного и −30% у другого.

По имеющимся данным нельзя установить причину такого расхождения. Оно может зависеть от структуры назначений, числа обеспечиваемых пациентов, закупочных циклов и других факторов. Но для анализа категории это важный сигнал: рост рынка распределяется между терапиями крайне неравномерно.

В МДД генетический диагноз одновременно определяет и рынок препарата

Обычная логика фармацевтической категории здесь работает не полностью.

Миодистрофия Дюшенна вызывается патогенными вариантами гена DMD, нарушающими образование функционального дистрофина — белка, необходимого для устойчивости мышечных волокон. Однако конкретные генетические изменения различаются между пациентами.

Поэтому часть современных препаратов адресована не всей популяции с МДД, а определённым генетическим подгруппам.

Трансларна предназначена для пациентов с определённой нонсенс-мутацией. Вилтепсо и Виондис 53 относятся к терапии для пациентов с вариантами DMD, допускающими пропуск экзона 53. Амондис 45 ориентирован на пропуск экзона 45, Эксондис 51 — экзона 51.

Это принципиальное отличие от многих других лекарственных рынков.

Здесь молекулярно-генетическая диагностика фактически становится частью инфраструктуры лекарственного обеспечения. Пока неизвестен конкретный вариант DMD, нельзя определить применимость значительной части мутационно-специфической терапии.

Поэтому расширение доступа к современным препаратам требует не только денег на сами лекарства. Оно повышает значение своевременной диагностики, генетического тестирования, маршрутизации пациента и центров, способных интерпретировать результаты и вести таких больных.

28% рынка приходится на незарегистрированные в России торговые наименования

Ещё одна цифра хорошо показывает специфику орфанного сегмента.

По данным Headway Company, на торговые наименования, не зарегистрированные в России, пришлось 3,98 млрд руб., или 28% объёма закупок января–августа 2026 года.

Зарегистрированные препараты сформировали 10,01 млрд руб., или 72%.

Для массового фармацевтического рынка доля почти в треть денежного объёма за пределами стандартной структуры зарегистрированных торговых наименований выглядела бы исключительной. Для лечения тяжёлых редких заболеваний ситуация иная: механизмы обеспечения могут использоваться для предоставления конкретному пациенту необходимой терапии даже при отсутствии российской регистрации препарата в обычном порядке.

Это одновременно расширяет терапевтические возможности и усложняет рынок.

Для поставщика становятся особенно важны международная логистика, закупочные процедуры и устойчивость цепочки поставок. Для системы здравоохранения — способность обеспечивать непрерывность дорогостоящей терапии небольшой группе конкретных пациентов.

Рост в рублях нельзя автоматически считать ростом числа получающих лечение пациентов

13,99 млрд руб. и +152% выглядят как однозначный показатель расширения доступа. Вероятно, расширение обеспечения действительно является одной из причин роста, но из представленных данных невозможно определить его точный масштаб.

Денежный рынок может увеличиваться сразу по нескольким причинам: больше пациентов начинают получать терапию, меняется структура назначений, возрастает доля особенно дорогостоящих препаратов, закупки смещаются между периодами или меняется стоимость терапии.

Исходный массив содержит денежные продажи и число упаковок у поставщиков, но не показывает количество уникальных пациентов, длительность лечения каждого пациента и среднюю стоимость терапии на одного больного.

Поэтому утверждать, что число лечащихся пациентов выросло на те же 152%, было бы неправильно.

Именно здесь находится главный предел анализа этих данных: они очень хорошо показывают финансовый масштаб лекарственного обеспечения, но значительно хуже отвечают на вопрос о клиническом охвате.

Поставщики тоже образуют концентрированный рынок

Первые пять поставщиков практически полностью формируют закупочный поток.

ООО «Скопинфарм» занимает первое место с 4,78 млрд руб. и долей 34%. ООО «Фармлэнд» — 3,57 млрд руб. и 26%. АО «Р-Фарм» — 3,39 млрд руб. и 24%.

Таким образом, три крупнейших поставщика контролируют около 84% денежного объёма анализируемых закупок.

АО «Фармимэкс» приходится ещё 12%, ООО «Медилон-Фармимэкс» — около 1%.

Такая концентрация закономерна для небольшого по числу пациентов, дорогостоящего и логистически сложного орфанного сегмента, но она означает, что устойчивость поставок зависит от сравнительно небольшого числа участников.

При дальнейшем расширении терапии вопрос становится уже не только финансовым. Чем больше пациентов регулярно получают дорогостоящие препараты, тем выше цена сбоя поставок или задержки очередного закупочного цикла.

Рынок МДД становится не просто больше — он становится сложнее

В анализ вошли восемь МНН: аталурен, вилтоларсен, этеплирсен, голодирсен, касимерсен, деландистроген моксепарвовек, гивиностат и ваморолон.

Сам этот набор показывает изменение терапевтического ландшафта МДД.

В нём одновременно присутствуют препараты, ориентированные на конкретные генетические варианты заболевания, патогенетические подходы с иными механизмами и генная терапия. Поэтому рынок постепенно перестаёт быть категорией, где несколько препаратов просто конкурируют за одного и того же пациента.

Всё больше значение приобретает сегментация пациентов по генотипу, возрасту, клиническому состоянию и критериям применения конкретной терапии.

Для производителей это означает, что потенциальный рынок препарата определяется не общей распространённостью МДД. Важнее число пациентов, которые соответствуют конкретным критериям лечения и реально доступны системе диагностики и лекарственного обеспечения.

Ускорение 2026 года ещё предстоит проверить полным годом

Если механически сравнить 13,99 млрд руб. за восемь месяцев с 16,50 млрд за весь 2025 год, возникает соблазн ожидать новый исторический максимум по итогам 2026-го.

Но линейно экстраполировать текущий темп было бы рискованно.

Государственные закупки орфанных препаратов могут быть неравномерно распределены по году. Кроме того, история 2021–2025 годов уже показывает значительные колебания: после 14,74 млрд руб. в 2022 году рынок сокращался до 11,66 млрд в 2023-м, затем возвращался к 16,61 млрд в 2024-м и практически не изменился в 2025-м.

Поэтому ключевым вопросом становится не то, превысит ли 2026 год предыдущий рекорд, а сохранится ли увеличившийся масштаб закупок после завершения нынешнего цикла.

Для ответа понадобятся полные годовые данные и, ещё важнее, показатели числа пациентов по отдельным терапиям.

Финансирование всё сильнее связывает диагностику, назначение и поставку в одну цепочку

Для фармацевтических компаний этот рынок требует иной коммерческой логики, чем традиционный рецептурный сегмент. Размер возможности определяется не аптечной дистрибуцией, а выявлением подходящих пациентов, генетической диагностикой, клиническими критериями, доступом к централизованному финансированию и устойчивостью поставок.

Для поставщиков концентрация закупок создаёт крупные контракты, но одновременно повышает операционную ответственность. Три компании обеспечивают около 84% денежного объёма, поэтому качество планирования запасов и международной логистики становится частью устойчивости терапии.

Для системы здравоохранения рост расходов означает необходимость смотреть дальше бюджета на препараты. Мутационно-специфическая терапия делает качественное генетическое тестирование элементом инфраструктуры доступа к лечению. Новые механизмы терапии дополнительно повышают требования к специализированным центрам и долгосрочному наблюдению.

Для производителей наиболее важным становится понимание реального пула пациентов, а не только общей эпидемиологии МДД. Один препарат может быть предназначен для нонсенс-мутации, другой — для вариантов, допускающих пропуск определённого экзона. Поэтому улучшение диагностики способно непосредственно менять структуру фармацевтического спроса.

Наконец, для самого рынка принципиальным индикатором следующих лет станет не только рост расходов. Гораздо важнее будет соотношение между вложенными миллиардами, числом диагностированных пациентов и числом людей, которые действительно получают подходящую им терапию.