В 2025 году госзакупки назальных препаратов R01A снизились до 440 млн рублей, но остались на 38% выше 2022 года. За общей коррекцией скрывается перераспределение рынка: R01AX вырос на 36%, тогда как другие крупные сегменты сокращаются.
За восемь месяцев 2026 года госзакупки препаратов для лечения ВИЧ достигли 30,8 млрд рублей и превысили весь 2025 год. Но рынок оказался крайне концентрирован по месяцам, препаратам, программам финансирования и поставщикам.
В августе тендерный рынок лекарств снизился на 8,6%, но за общей цифрой скрывается концентрация миллиардов в федеральных программах и дорогой терапии. Разбираем, кто получает деньги и почему отдельные препараты растут в разы.
За январь–август 2026 года отменено 140,5 тыс. лекарственных тендеров на 205,3 млрд рублей. Главный сигнал — не сама сумма отмен, а масштаб закупок, где заказчик фактически не получил конкурентного предложения.
За январь–август 2026 года государство закупило противогриппозные вакцины на 21,56 млрд руб. Но резкий рост к 2025 году объясняется прежде всего циклом многолетних контрактов, а рынок почти полностью сосредоточен у трёх брендов.
За январь–август 2026 года госзакупки терапии миодистрофии Дюшенна достигли 13,99 млрд руб. Разбираем, почему рынок вырос на 152%, какова роль «Круга добра» и почему рост расходов нельзя напрямую приравнивать к числу пациентов.
ТОП-50 самых дорогих препаратов России показывает новую экономику лекарственного обеспечения: 94% позиций орфанные, 90% не имеют отечественных аналогов, а 58% закупаются через Фонд «Круг добра».
За пять лет тендерный рынок препаратов для лечения ожирения вырос в 14 раз и почти полностью перешёл на инкретины. Разбираем, как семаглутид изменил производителей, поставщиков и географию закупок.