Стресс не всегда ухудшает память: как кортизол меняет то, что мы запоминаем

Учёные обнаружили, что кортизол помогает мозгу отдавать приоритет эмоционально значимой информации, изменяя взаимодействие нейронных сетей

Почему одни события остаются в памяти, а другие исчезают

Вы можете забыть, что ели на обед три дня назад, но прекрасно помнить разговор, который сильно вас взволновал несколько лет назад. Иногда в памяти сохраняются даже интонации, выражение лица собеседника или обстановка, в которой происходило событие.

При этом стресс традиционно ассоциируется с противоположным эффектом: рассеянностью, ухудшением концентрации и трудностями при попытке вспомнить нужную информацию.

Оба наблюдения могут быть верными.

Память не работает как видеокамера, одинаково подробно записывающая всё происходящее. Мозг постоянно отбирает информацию, оценивает её значимость и распределяет ресурсы между различными процессами.

Эмоциональное возбуждение — один из факторов, влияющих на такой отбор.

Когда человек испытывает стресс, надпочечники выделяют кортизол. Этот гормон участвует в регулировании обмена веществ, иммунных реакций и адаптации организма к нагрузкам. Кроме того, он воздействует на структуры мозга, связанные с обучением и памятью.

Однако кортизол не просто улучшает или ухудшает способность запоминать. Его действие зависит от обстоятельств, времени воздействия и характера информации.

В исследовании, опубликованном 10 декабря 2025 года в Science Advances и вновь привлёкшем международное внимание в октябре 2026 года, учёные попытались разобраться, как именно кортизол влияет на выбор информации, которая сохраняется в памяти.

Один и тот же мозг — два разных гормональных состояния

В эксперименте участвовали 26 здоровых взрослых. Средний возраст участников составлял около 28 лет.

Каждый человек проходил два сеанса функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ). Во время одного сеанса он получал 20 мг гидрокортизона — лекарственной формы кортизола, во время другого — плацебо.

Порядок приёма определялся случайным образом. Ни участники, ни непосредственно проводившие эксперимент исследователи не знали, какой препарат использовался в конкретном сеансе.

Такая схема позволяла сравнивать работу мозга одного человека в двух разных условиях.

Примерно через час после приёма препарата участникам показывали фотографии предметов на фоне различных сцен.

Изображения делились на две категории.

Первая включала фотографии алкогольных напитков. Исследователи использовали их как стимулы, способные вызывать эмоциональную реакцию у участников, употреблявших алкоголь в социальных ситуациях.

Вторая категория состояла из обычных бытовых предметов, предположительно вызывавших более нейтральную реакцию.

Участники оценивали собственные эмоциональные переживания и их интенсивность при просмотре изображений.

Через 24 часа исследователи проверяли, какие из ранее показанных предметов люди могли узнать среди новых фотографий.

Таким образом, учёные получили возможность сопоставить три показателя: субъективную эмоциональную реакцию, активность мозга во время просмотра и последующее узнавание изображений.

Кортизол усиливал память не на всё подряд

Главный результат оказался связан не столько с формальной категорией изображений, сколько с индивидуальным восприятием.

При повышенном уровне кортизола участники лучше запоминали прежде всего те изображения, которые сами оценивали как эмоционально возбуждающие.

Именно субъективная значимость оказалась существенной.

Авторы подчёркивают важную особенность: исследование не выявило общего улучшения памяти на всю категорию эмоциональных изображений. Эффект проявлялся на уровне отдельных стимулов, которые конкретный человек воспринимал как более эмоционально значимые.

Это принципиальное различие.

Два человека могут увидеть одно и то же изображение, но испытать совершенно разные эмоции. Для одного оно будет связано с важными воспоминаниями, для другого останется обычной фотографией.

Полученные данные позволяют предположить, что кортизол помогает мозгу учитывать именно такую индивидуальную эмоциональную значимость информации.

Однако оставался более сложный вопрос.

Что происходит внутри мозга, когда гормон изменяет приоритеты запоминания?

Две системы мозга, от взаимодействия которых зависит память

Для ответа исследователи применили метод анализа функциональной связности мозга.

Функциональная МРТ регистрирует изменения сигнала, связанные с кровоснабжением и насыщением крови кислородом. Эти изменения позволяют косвенно оценивать активность различных областей мозга.

Если сигналы двух участков изменяются согласованно, исследователи могут предположить, что они участвуют в связанных функциональных процессах.

При этом речь не обязательно идёт о прямых анатомических соединениях между нейронами.

Учёные выделили две группы функциональных сетей.

Первая была связана с эмоциональным возбуждением и определением значимости информации.

В неё входили области, относящиеся к так называемой сети значимости (salience network). Эта система участвует в обнаружении стимулов, требующих внимания, и переключении ресурсов мозга на их обработку.

Вторая группа сетей позволяла предсказывать, будет ли увиденный предмет узнан на следующий день.

В формировании таких воспоминаний участвовали распределённые системы, включающие зрительные области, лобно-теменные сети и структуры, связанные с долговременной памятью.

Главное открытие заключалось в том, что кортизол по-разному влиял на эти две группы сетей.

Как кортизол меняет взаимодействие мозговых сетей

Под действием гидрокортизона сети, связанные с эмоциональным возбуждением, демонстрировали более устойчивую функциональную организацию.

Кроме того, их активность становилась более выраженной.

Иными словами, мозговые системы, участвующие в обработке эмоциональной значимости, работали согласованнее.

Но изменения сетей памяти оказались другими.

Они становились более специализированными в зависимости от эмоционального характера информации.

Функциональные связи, позволявшие предсказывать запоминание эмоциональных изображений, отличались от связей, связанных с запоминанием нейтральных стимулов.

Более того, при повышенном кортизоле увеличивалось перекрытие между сетями, предсказывавшими эмоциональное возбуждение, и сетями, предсказывавшими последующее запоминание.

Усиливалась и согласованность изменений их активности во времени.

Дополнительный анализ показал ещё одну интересную особенность.

При повышенном кортизоле активность сетей, связанных с памятью, позволяла предсказывать интенсивность эмоционального возбуждения. При приёме плацебо такой закономерности не обнаружили.

Авторы интерпретируют это как свидетельство того, что кортизол может изменять организацию механизмов памяти, делая их более чувствительными к эмоциональной значимости информации.

Важно, что исследование выявило изменения функциональной организации мозговых сетей, а не образование новых физических связей между нейронами.

Учёные увидели изменения, которые раньше было трудно измерить

Отдельная ценность исследования связана с методом анализа данных фМРТ.

Традиционные подходы нередко оценивают функциональную связность мозга на интервалах продолжительностью несколько минут.

Однако эмоциональная реакция на отдельное событие может возникать и изменяться значительно быстрее.

Исследователи использовали динамическое моделирование функциональных связей мозга — dynamic connectome-based predictive modeling (dCPM).

Метод позволял связывать кратковременные изменения согласованности мозговых сигналов с эмоциональной реакцией на конкретное изображение и результатами проверки памяти.

Сканирование проводилось с временным шагом в одну секунду. При анализе отдельных попыток использовали усреднение сигналов в десятисекундном окне с учётом задержки гемодинамического ответа.

Это существенно более детальный подход, чем оценка усреднённой связности за несколько минут.

Модель могла предсказывать последующее узнавание отдельных изображений по характеристикам функциональных связей во время их просмотра.

Точность прогнозирования памяти в разных экспериментальных условиях составляла примерно 58–65%.

Это статистически значимый, но далеко не безошибочный результат.

Следовательно, исследователи не научились читать воспоминания по снимкам мозга. Они обнаружили измеримые закономерности, связывающие временную организацию мозговой активности с вероятностью последующего запоминания.

Почему стресс может помогать памяти и одновременно мешать мышлению

На первый взгляд результаты противоречат привычному представлению о вреде стресса.

Но противоречие исчезает, если различать несколько функций памяти.

Одно дело — выделить эмоционально значимое событие и сформировать воспоминание о нём.

Другое — спокойно анализировать информацию, удерживать несколько элементов в рабочей памяти, сопоставлять факты и принимать сложные решения.

Стресс способен по-разному влиять на эти процессы.

Обзор механизмов памяти при стрессе, опубликованный в журнале Neuron в 2022 году, показывает, что стрессовая реакция может способствовать сохранению информации, связанной с важным событием, одновременно временно ограничивая гибкость когнитивных процессов.

Это имеет возможное адаптивное объяснение.

В опасной или необычной ситуации организму полезно запомнить обстоятельства, которые могут иметь значение при следующем столкновении с похожими условиями.

Но такая избирательность не гарантирует точного воспроизведения всей ситуации.

Например, яркое воспоминание об эмоционально насыщенном эпизоде не обязательно означает столь же хорошую память на последовательность событий, окружающую обстановку или другие детали.

Новое исследование не проверяло точность воспоминаний спустя годы и не изучало воспроизведение сложных жизненных событий. Однако обнаруженный механизм согласуется с представлением о том, что эмоциональная значимость способна менять приоритеты запоминания.

Может ли эмоциональная вовлечённость помогать учиться?

Результаты позволяют по-новому посмотреть на связь эмоций и обучения.

Информация, вызывающая личный интерес, удивление или сильную эмоциональную реакцию, может восприниматься мозгом иначе, чем нейтральный материал.

Руководитель исследования Элизабет Голдфарб из Йельского университета предположила, что при изучении нового материала полезно обращать внимание на его интересные или эмоционально значимые стороны.

Однако здесь необходимо разделять научный результат и возможное практическое применение.

Эксперимент не сравнивал различные методики обучения и не проверял, улучшает ли стресс усвоение учебного материала.

Участники выполняли относительно простую задачу на узнавание изображений через сутки.

Это отличается от изучения иностранного языка, освоения профессиональных навыков или подготовки к экзамену, где необходимы понимание, систематизация и длительное сохранение информации.

Поэтому результаты не дают оснований специально повышать уровень стресса ради лучшего запоминания.

Более осторожный практический вывод состоит в другом: эмоциональная вовлечённость и субъективная значимость материала заслуживают внимания как возможные факторы формирования памяти.

Чего исследование пока не доказывает

Несмотря на интересные результаты, у работы есть несколько существенных ограничений.

Прежде всего, исследование небольшое: полноценные данные были получены от 26 человек. Хотя каждый участник проходил эксперимент дважды, это остаётся ограниченной выборкой здоровых молодых взрослых.

Второе ограничение связано с характером вмешательства.

Учёные использовали однократное введение гидрокортизона. Обычная стрессовая реакция значительно сложнее: помимо кортизола, в ней участвуют адреналин, норадреналин и другие сигнальные вещества.

Поэтому результаты нельзя автоматически переносить на психологический стресс в повседневной жизни.

Третье ограничение касается изображений.

В качестве эмоциональных стимулов использовались фотографии алкогольных напитков, представлявшие мотивационную значимость для участников.

Неизвестно, будут ли аналогичные изменения мозговых сетей наблюдаться при просмотре изображений, вызывающих страх, печаль, радость или другие эмоциональные реакции.

Авторы также отмечают, что интенсивность субъективного эмоционального возбуждения в эксперименте была умеренной.

Четвёртое ограничение связано с измерением памяти.

Исследователи проверяли узнавание отдельных предметов через 24 часа. Это не позволяет сделать вывод о точности сложных автобиографических воспоминаний или о сохранении информации на протяжении месяцев и лет.

Наконец, изменения функциональной связности были статистически связаны с особенностями запоминания. Однако для окончательного подтверждения того, что именно обнаруженная перестройка сетей обеспечивает улучшение памяти, необходимы дополнительные исследования.

Особенно важно не смешивать кратковременные эффекты кортизола с последствиями хронического стресса.

Длительное воздействие стрессовых факторов может сопровождаться ухудшением внимания, памяти и других когнитивных функций.

Работа также не даёт оснований использовать гидрокортизон или другие гормональные препараты для улучшения памяти.