Рак поджелудочной исчез у 75% мышей. Как препарат открыл опухоль для иммунитета
Экспериментальная терапия разрушила защитный барьер опухоли, позволила иммунным клеткам атаковать рак и сформировала долговременную защиту даже от некоторых других опухолей. Но результаты пока получены преимущественно на животных.
Ученые разработали препарат FEBP-sTβRII, который избирательно блокирует защитные механизмы опухоли. В одной из моделей агрессивного рака поджелудочной железы полная регрессия наступила у 75% мышей. Еще интереснее, что после завершения лечения у части животных сформировалась иммунная память, защищавшая их от повторного появления не только исходной, но и некоторых других опухолей. Исследование опубликовано 9 ноября 2026 года в Cancer Cell. Эффективность и безопасность такого подхода у людей пока не установлены.

Почему иммунитет не может добраться до рака
Иммунная система способна распознавать и уничтожать злокачественные клетки. Однако некоторые опухоли создают вокруг себя среду, в которой иммунным клеткам трудно действовать.
Особенно хорошо этот механизм выражен при протоковой аденокарциноме поджелудочной железы — наиболее распространенной форме рака этого органа.
Опухоль окружена плотной соединительной тканью, состоящей из белков и клеток, которые поддерживают ее структуру. Эта ткань называется стромой. Она не просто удерживает опухоль, но и ограничивает проникновение иммунных клеток и лекарственных препаратов.
Важную роль в формировании такого барьера играет сигнальный белок TGF-β — трансформирующий фактор роста бета.
В нормальном организме TGF-β участвует в восстановлении тканей, регуляции воспаления, контроле иммунных реакций и других жизненно важных процессах.
Но внутри многих злокачественных опухолей его активность становится чрезмерной.
TGF-β стимулирует окружающие опухоль фибробласты к производству компонентов соединительной ткани. Одновременно он подавляет активность Т-лимфоцитов — иммунных клеток, способных непосредственно уничтожать раковые клетки.
Получается двойная защита: опухоль создает физический барьер и одновременно ослабляет иммунный ответ.
Именно поэтому некоторые опухоли называют иммунологически «холодными». Иммунные клетки либо практически отсутствуют внутри них, либо не способны эффективно работать.
Современная иммунотерапия, например препараты против PD-1, помогает снимать молекулярные ограничения с Т-лимфоцитов. Но если эти клетки не могут проникнуть внутрь опухоли, одного снятия ограничений оказывается недостаточно.
Почему прежние попытки заблокировать TGF-β не принесли ожидаемых результатов
Идея подавлять TGF-β в онкологии существует давно.
Проблема заключается в том, что этот белок выполняет множество функций за пределами опухоли. Кроме того, на определенных этапах развития рака TGF-β способен сам ограничивать размножение злокачественных клеток.
Поэтому его системное подавление может сопровождаться нежелательными последствиями.
Предыдущие подходы сталкивались с противоречием: дозы, достаточно безопасные для организма, не всегда обеспечивали необходимое подавление TGF-β внутри опухоли.
Повышение дозировки, в свою очередь, увеличивало риск токсичности.
Группа ученых под руководством Сон-Джин Кима из южнокорейской компании MedPacto предложила изменить сам принцип действия препарата.
Вместо блокирования TGF-β во всем организме исследователи попытались сосредоточить лекарственное воздействие непосредственно в опухолевой ткани.
FEBP-sTβRII — препарат, который распознает окружение опухоли
Созданная молекула получила название FEBP-sTβRII.
Она объединяет два функциональных компонента.
Первый — растворимую часть рецептора TGF-β, которая связывает этот сигнальный белок и препятствует его взаимодействию с клеточными рецепторами.
Второй — небольшой пептид FEBP, способный распознавать специфический участок белка фибронектина, известный как FN-EDB.
Фибронектин входит в состав внеклеточного матрикса — сети белков, окружающей клетки и обеспечивающей механическую организацию тканей.
Форма фибронектина с участком EDB особенно характерна для активно перестраивающихся тканей, включая многие злокачественные опухоли. В большинстве нормальных тканей взрослого организма ее содержание значительно ниже.
Именно FN-EDB исследователи использовали как своеобразный молекулярный адрес.
После введения препарат связывается с этим компонентом опухолевой стромы и задерживается там, локально нейтрализуя TGF-β.
В экспериментах FEBP-sTβRII накапливался в опухолевой ткани и сохранялся в ней в течение нескольких дней.
При этом аналогичный блокатор TGF-β, лишенный способности распознавать FN-EDB, значительно хуже удерживался внутри опухоли и обладал гораздо меньшей противоопухолевой активностью.
Таким образом, решающим оказалось не только то, какую молекулу блокирует препарат, но и где именно происходит блокирование.
Самое неожиданное — защитные клетки опухоли изменили свою функцию
Исследователи обнаружили, что FEBP-sTβRII не ограничивается уменьшением плотности опухолевой стромы.
После подавления сигнального пути TGF-β/SMAD изменялось поведение сразу нескольких клеточных популяций, формирующих окружение опухоли.
В частности, снижалась активность фибробластов, участвующих в образовании плотного соединительнотканного барьера.
Одновременно увеличивалась доля фибробластов с признаками способности представлять опухолевые антигены иммунной системе.
Антиген — это молекулярный фрагмент, по которому иммунная система может распознавать определенные клетки.
Чтобы Т-лимфоцит отреагировал на опухоль, ему недостаточно просто оказаться рядом. Необходимо, чтобы опухолевые антигены были представлены в форме, доступной для иммунного распознавания.
После лечения FEBP-sTβRII часть опухолевых фибробластов и макрофагов стала активнее участвовать в этом процессе.
Макрофаги — иммунные клетки, которые поглощают клеточные остатки, регулируют воспаление и могут помогать другим клеткам иммунитета распознавать антигены.
При этом уменьшалось количество некоторых миелоидных клеток, подавляющих противоопухолевые реакции.
Возникала положительная обратная связь.
Это важное наблюдение: FEBP-sTβRII не действует как обычное цитотоксическое лекарство, непосредственно уничтожающее опухолевые клетки. Его основной эффект связан с перестройкой опухолевого микроокружения и восстановлением противоопухолевого иммунного ответа.
Т-лимфоциты проникали внутрь опухоли и вырабатывали интерферон-гамма (IFN-γ). Этот сигнальный белок дополнительно усиливал способность окружающих клеток представлять опухолевые антигены.
В результате иммунная атака становилась более согласованной.
Авторы проверили значение этого механизма экспериментально. Когда они подавляли интерферон-гамма или удаляли CD8+ Т-лимфоциты, противоопухолевый эффект препарата практически исчезал.
Это важное наблюдение: FEBP-sTβRII не действует как обычное цитотоксическое лекарство, непосредственно уничтожающее опухолевые клетки. Его основной эффект связан с перестройкой опухолевого микроокружения и восстановлением противоопухолевого иммунного ответа.
В одной модели опухоли исчезли у 75% животных
Эффективность FEBP-sTβRII проверяли на нескольких экспериментальных моделях рака.
Особое внимание уделялось агрессивным опухолям поджелудочной железы, в том числе моделям с изменениями генов KRAS и TP53, характерными для многих человеческих опухолей этого типа.
В модели PKCY полная регрессия опухоли к 30-му дню лечения наблюдалась у 6 из 8 мышей — 75%.
Еще более примечательным оказался результат длительного наблюдения: 7 из 8 животных оставались живы через 270 дней после прекращения терапии.
В другой агрессивной модели рака поджелудочной железы, KPC, полная регрессия была зарегистрирована у 4 из 6 мышей к 19-му дню.
Исследователи также проверили сочетание FEBP-sTβRII с блокатором PD-1 — одним из типов современной иммунотерапии.
В модели опухолей поджелудочной железы, устойчивых к блокированию PD-1, комбинированное воздействие приводило к почти полному устранению опухолевой массы.
Отдельные эксперименты проводились на модели трижды негативного рака молочной железы — агрессивного варианта заболевания, при котором отсутствуют три важных терапевтических мишени: рецепторы эстрогена, прогестерона и HER2.
В этой модели препарат подавлял рост первичной опухоли, предотвращал обнаруживаемое распространение раковых клеток в легкие и увеличивал продолжительность жизни животных.
Однако такой результат не доказывает, что лекарство способно уничтожать уже сформировавшиеся метастазы у пациентов. Предотвращение метастатического распространения и лечение существующих метастазов — разные клинические задачи.
Важно учитывать и масштаб экспериментов: показатель 75% был получен в конкретной группе из восьми животных. Его нельзя переносить на всех мышей с раком поджелудочной железы, тем более на людей.
Иммунитет запомнил рак — и иногда распознавал другие опухоли
Возможно, наиболее интересная часть работы связана не с исчезновением первичных опухолей, а с событиями после лечения.
Ученые исследовали животных, у которых опухоль полностью регрессировала и длительное время не обнаруживалась.
Спустя несколько месяцев мышам повторно вводили опухолевые клетки, не назначая дополнительную терапию.
В некоторых экспериментах повторное введение происходило более чем через 600 дней после завершения лечения.
Мыши, ранее излеченные от опухолей PANC02, сохраняли защиту против повторного введения клеток той же опухоли. Контрольные животные, не проходившие лечение, заболевали.
Это свидетельствовало о формировании функциональной противоопухолевой иммунной памяти.
Но затем исследователи поставили более сложный вопрос: может ли иммунная система после лечения одной опухоли сопротивляться другой, с которой прежде не сталкивалась?
Для проверки использовали несколько опухолевых линий, включая рак мочевого пузыря MB49 и карциному легкого LLC.
У животных, излеченных от опухолей PKCY, наблюдалась защита не только от повторного введения PKCY, но и от некоторых других опухолей.
В частности, в одном эксперименте животные отторгали клетки рака мочевого пузыря, а при введении клеток карциномы легкого отторжение наблюдалось у четырех из пяти мышей.
Однако защита зависела от исходной опухоли. У животных, ранее излеченных от PANC02, введение опухолей мочевого пузыря и легкого вызывало преимущественно задержку роста, а не полное отторжение.
Это принципиальная деталь.
Речь не идет о формировании универсального иммунитета против любого рака.
Эксперименты показывают, что после успешного лечения некоторых опухолей иммунная система может приобретать более широкую противоопухолевую реактивность.
Возможное объяснение связано с расширением набора распознаваемых опухолевых антигенов. В иммунологии этот процесс называют epitope spreading — распространением иммунного ответа на дополнительные антигенные участки.
При этом точные механизмы защиты от неродственных опухолей пока не установлены.
Защиту удалось передать другим мышам с помощью Т-лимфоцитов
Чтобы выяснить, какие клетки обеспечивают долговременный эффект, исследователи выделили Т-лимфоциты у животных, ранее успешно прошедших лечение.
Затем эти клетки переносили другим мышам.
В модели рака мочевого пузыря передача CD4+ Т-лимфоцитов от излеченных животных приводила к полному отторжению опухолей у всех шести реципиентов.
Передача CD8+ Т-лимфоцитов обеспечивала полную регрессию у трех из шести мышей, а совместная передача CD4+ и CD8+ клеток — у всех шести.
Но аналогичный перенос клеток в модели рака легкого давал значительно более ограниченный эффект.
Это показывает, что противоопухолевая память зависит не только от свойств самих Т-лимфоцитов.
Имеет значение и микроокружение новой опухоли — насколько оно позволяет иммунным клеткам проникать внутрь и реализовать свою активность.
Важно также понимать, что ученые искусственно вводили лабораторные опухолевые клетки экспериментальным животным. Они не изучали естественное возникновение новых опухолей в организме человека.
Поэтому результаты пока не позволяют говорить о профилактической противораковой вакцине.
Означает ли это, что препарат будет работать у людей?
Пока нет оснований делать такой вывод.
Большинство ключевых результатов получено на мышиных моделях рака.
Исследователи также изучили опухоли человека и данные пациентов с раком поджелудочной железы, колоректальным раком, раком желудка и меланомой.
Они обнаружили, что некоторые клеточные и молекулярные характеристики, связанные с эффектом FEBP-sTβRII у мышей, присутствуют и в человеческих опухолях.
Причем отдельные характеристики были связаны с лучшим ответом на уже применяемую иммунотерапию.
Но эти пациенты не получали FEBP-sTβRII. Анализ их данных не доказывает эффективность нового препарата.
Дополнительно ученые использовали гуманизированных мышей — животных, у которых часть иммунной системы сформирована из человеческих клеток.
В такой модели препарат уменьшал опухолевую массу и изменял иммунное микроокружение, однако эффект был значительно слабее, чем в стандартных мышиных моделях.
Авторы связывают это отчасти с биологическими ограничениями модели: человеческий интерферон-гамма не способен полноценно воспроизводить необходимые сигналы во всех мышиных клетках стромы.
Таким образом, даже в экспериментальных системах с человеческими иммунными клетками полный механизм действия препарата пока не подтвержден.
Может ли адресная блокада сделать лечение безопаснее?
В исследовании сравнили воздействие FEBP-sTβRII и обычного растворимого блокатора TGF-β на экспрессию генов.
В опухолевой ткани адресный препарат вызывал более выраженные молекулярные изменения, соответствующие восстановлению иммунной активности.
Зато в периферической крови картина оказалась противоположной.
После введения системного блокатора исследователи обнаружили изменения экспрессии 693 генов, тогда как после FEBP-sTβRII — 25 генов при использованных критериях анализа.
Это согласуется с идеей более локализованного действия препарата.
Однако количество генов с измененной экспрессией не является прямой мерой токсичности.
Оно не позволяет определить риск повреждения органов, аутоиммунных осложнений или отдаленных нежелательных реакций.
Для оценки безопасности потребуются специальные токсикологические исследования и клинические испытания.
Читайте также на АПТЕКИУМ:
- Опухоль может защищаться от иммунитета собственным антиоксидантом
- Рак может «обучать» иммунитет не нападать на опухоль
Контекст рынка и отрасли:
Когда начнутся испытания на людях
По информации University Hospitals Cleveland Medical Center, версия препарата, предназначенная для человека, проходит оценку безопасности, а начало клинических исследований запланировано на 2027 год.
Предполагается изучать препарат у пациентов с солидными опухолями, которые не ответили на стандартную терапию.
Один из важных вопросов — можно ли заранее определить, какие опухоли наиболее чувствительны к такому лечению.
Потенциальным биомаркером может стать содержание FN-EDB в опухолевой строме. Однако авторы предполагают, что для надежного прогноза потребуется учитывать и другие характеристики: активность TGF-β, состояние фибробластов и степень иммунного исключения.
Еще предстоит выяснить, насколько эффективно препарат накапливается в человеческих опухолях, какую дозу можно безопасно использовать и сохраняется ли противоопухолевая иммунная память после лечения.
Необходимо учитывать и возможный конфликт интересов: значительная часть авторов работает в MedPacto, некоторые исследователи связаны с управлением компанией, а сама компания владеет патентными заявками на изучаемую технологию.
Это не опровергает экспериментальные результаты, но дополнительно подчеркивает значение независимой проверки и последующих клинических исследований.
Для пациентов FEBP-sTβRII пока остается экспериментальной разработкой, а не доступным методом лечения.
Для профессионального сообщества:
Данная публикация предназначена для специалистов здравоохранения и участников фармрынка. Аналитические выводы редакции носят информационный характер и не являются призывом к самолечению или заменой очной консультации врача. При работе с лекарственными препаратами необходимо руководствоваться официальной инструкцией и мнением профильного специалиста. Полный текст дисклеймера.
Источники и материалы
- Kang D.W. et al. A stroma-sensing TGF-β blockade reprograms CAF-myeloid niches to induce durable tumor immunity. Cancer Cell. 2026;44(11):2227-2248.e21. Published November 9, 2026.
- University Hospitals Cleveland Medical Center. UH Rainbow physician researcher co-authors study showing experimental drug eliminates 75 percent of aggressive pancreatic tumors. November 9, 2026.
- SciTechDaily. Experimental Drug Wipes Out Aggressive Pancreatic Cancer in 75% of Mice and Triggers Lasting Immunity. November 19, 2026.
- Mariathasan S. et al. TGFβ attenuates tumour response to PD-L1 blockade by contributing to exclusion of T cells. Nature. 2018;554:544-548.


