Госзакупки радиофармпрепаратов в России: рынок ускорился на 77%, но рост сосредоточен в нескольких препаратах и регионах

За семь месяцев 2026 года государственные закупки радиофармацевтических препаратов достигли 1,79 млрд рублей — почти столько же, сколько рынок раньше набирал за значительную часть полного года

Пять лет рынок рос постепенно — 2026 год выбивается из прежней траектории

По итогам полных лет государственные закупки радиофармацевтических препаратов увеличились с 2,14 млрд рублей в 2021 году до 2,60 млрд рублей в 2025-м. Совокупный прирост за четыре года составил около 21,5%.

Траектория при этом была достаточно плавной:

• 2021 год — 2,14 млрд рублей;
• 2022 год — 2,23 млрд рублей;
• 2023 год — 2,59 млрд рублей;
• 2024 год — 2,70 млрд рублей;
• 2025 год — 2,60 млрд рублей.

После роста в 2022–2024 годах рынок даже немного откатился: в 2025 году объем закупок оказался примерно на 3,7% ниже максимума 2024 года.

На этом фоне январь–июль 2026 года действительно выглядит аномально сильным. За семь месяцев закуплено РФП на 1,79 млрд рублей против 1,01 млрд рублей за тот же период 2025 года. Разница — около 780 млн рублей всего за год.

Именно сравнение сопоставимых периодов наиболее показательно. Рост на 77,2% нельзя объяснить просто тем, что в 2026 году рассматривается неполный период: база сравнения также охватывает январь–июль.

Но здесь важно не делать следующий логический скачок — автоматически переносить темп первых семи месяцев на весь год. Государственные закупки могут распределяться внутри года неравномерно, а отдельные крупные контракты способны заметно менять результат конкретного периода.

Поэтому 77,2% — это прежде всего сигнал ускорения закупочной активности, а не готовый прогноз годового роста рынка.

Фтордезоксиглюкоза остается системообразующим продуктом

Крупнейшей позицией рынка является Фтордезоксиглюкоза, 18F — 702,44 млн рублей за январь–июль 2026 года. На нее приходится 39% всех закупок.

Это означает, что почти четыре рубля из каждых десяти рублей государственных расходов в рассматриваемом сегменте связаны с одной радиофармацевтической позицией.

Фтордезоксиглюкоза, 18F используется преимущественно в позитронно-эмиссионной томографии. Поэтому ее доминирование показывает важную особенность рынка: значительная часть экономики РФП пока формируется не собственно радионуклидной терапией, а диагностической инфраструктурой ядерной медицины.

Для оценки перспектив сегмента это принципиально. Рост закупок РФП зависит не только от появления новых препаратов, но и от загрузки ПЭТ-центров, количества исследований, онкологической диагностики и географической доступности соответствующей инфраструктуры.

Одновременно высокая доля 18F-ФДГ повышает продуктовую концентрацию рынка. Если объем закупок крупнейшей позиции изменится, это заметно повлияет на агрегированную динамику всей категории.

Терапевтический сегмент становится заметнее

Вторую позицию занимает Радия хлорид, 223Ra — 348,90 млн рублей и около 20% закупок.

Здесь важна не только доля, но и скорость изменения. По представленным данным, годом ранее за аналогичный период закупки составляли 197,72 млн рублей. Рост достиг 76,5%.

В абсолютном выражении рынок прибавил по этой позиции более 150 млн рублей. Это уже достаточно большой вклад в общий прирост сегмента.

Радий-223 относится к терапевтическим радиофармпрепаратам. Поэтому его динамика указывает на расширение не только диагностической, но и лечебной части ядерной медицины.

Третья позиция — Натрия йодид, 131-I: 284,06 млн рублей, или 16% рынка. По сравнению с 218,32 млн рублей годом ранее закупки выросли на 30,1%.

I-131 интересен тем, что находится на границе диагностической и терапевтической практики: радиойод применяется при заболеваниях щитовидной железы и в радионуклидной терапии.

Таким образом, две из трех крупнейших позиций непосредственно связаны с лечебным использованием радионуклидов. Это не означает, что российский рынок уже сместился от диагностики к терапии, поскольку Фтордезоксиглюкоза остается безусловным лидером. Но терапевтическая составляющая становится экономически значимой.

Еще один пример — Самария, 153Sm оксабифор. Закупки увеличились с 34,93 млн до 39,67 млн рублей, то есть на 13,6%. В абсолютном выражении это значительно меньший рынок, однако направление также не сокращается.

Три позиции создают 75% рынка — и это одновременно сила и риск

Фтордезоксиглюкоза, 18F, Радия хлорид, 223Ra и Натрия йодид, 131-I вместе дают примерно 1,34 млрд рублей закупок.

Это около 75% общего объема рынка за январь–июль 2026 года.

Для поставщиков такая концентрация означает, что присутствие в нескольких ключевых продуктовых категориях дает доступ к большей части государственного спроса.

Для заказчиков картина обратная: зависимость рынка от ограниченного числа радионуклидов повышает значение устойчивости производства, логистики и своевременности поставок.

В обычной фармацевтике складской запас частично сглаживает сбои. В радиофармацевтике эта логика работает значительно слабее. Многие препараты и радионуклидные компоненты имеют короткие периоды физического распада, поэтому время между производством и использованием становится частью экономики продукта.

ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна, например, в официальном каталоге для различных радиофармацевтических продуктов указывает сроки годности от часов и суток до нескольких дней. Это иллюстрирует, насколько тесно в данной отрасли связаны производство, логистика и клиническое применение.

Следовательно, конкурентное преимущество здесь нельзя свести только к цене препарата. Оно включает расположение производственных мощностей, доступ к изотопам, транспортную сеть, график производства и способность синхронизировать поставку с работой медицинского учреждения.

Пять поставщиков получают почти две трети закупок

Концентрация заметна и на уровне поставщиков.

По итогам января–июля 2026 года крупнейшие участники:

• ООО «Фарматом»: 314,43 млн рублей, 18%;
• ООО «Радиомедсинтез»: 261,63 млн рублей, 15%;
• АО Фирма «ЕВРОСЕРВИС»: 239,20 млн рублей, 13%;
• ООО «Пэтскан»: 184,97 млн рублей, 10%;
• АО В/О «Изотоп»: 166,70 млн рублей, 9%.

Совокупно это около 65% рынка.

При этом ни одна компания не контролирует рынок единолично. Доля лидера составляет лишь 18%, а между первой и пятой позициями нет разрыва в несколько раз.

Получается интересная структура: рынок концентрирован, но внутри группы лидеров остается конкурентным.

Это отличается от классической блокбастерной модели, где один оригинальный препарат и его производитель могут доминировать в терапевтической категории. В российской радиофармацевтике концентрация распределяется одновременно между препаратами, производственными площадками, специализированными поставщиками и инфраструктурой медицинских центров.

Москва лидирует по объему, но Саратов и Ростов показывают другую модель спроса

Москва остается крупнейшим региональным рынком — 467,08 млн рублей за семь месяцев 2026 года.

Однако важнее другое число: в столице этот объем распределен между 27 заказчиками.

В Саратовской области закупки почти сопоставимы с московскими — 405,97 млн рублей, — но представлены лишь двумя заказчиками.

В Ростовской области 196,33 млн рублей приходятся вообще на одного заказчика.

Санкт-Петербург демонстрирует более распределенную модель: 140,29 млн рублей и 18 заказчиков. В Свердловской области — 104,91 млн рублей при двух заказчиках.

Эти различия показывают, почему обычный рейтинг регионов по объему может вводить в заблуждение.

Высокий показатель региона не обязательно означает развитую широкую сеть потребления. Иногда он отражает закупочную активность одного крупного специализированного медицинского учреждения или центра ядерной медицины.

Для поставщика это принципиально разные рынки.

В Москве или Санкт-Петербурге коммерческая работа потенциально распределяется между большим числом заказчиков. В регионе с одним или двумя крупными центрами исход отдельной закупочной процедуры способен заметно изменить годовую долю поставщика.

73% закупок сосредоточены всего в пяти регионах

Москва, Саратовская, Ростовская и Свердловская области вместе с Санкт-Петербургом формируют около 1,31 млрд рублей закупок — примерно 73% российского объема за рассматриваемый период.

Причина заложена в самой модели ядерной медицины. Для использования РФП необходимы специализированное оборудование, лицензирование, подготовленный персонал, инфраструктура обращения с радиоактивными материалами и в ряде случаев близость производства или логистического узла.

Поэтому спрос возникает вокруг медицинской инфраструктуры, а не просто пропорционально населению региона.

Отсюда следует и важное ограничение для оценки потенциала: теоретическая потребность пациентов значительно шире фактической географии закупок. Расширение рынка будет зависеть от того, насколько быстро появляются новые центры и растет пропускная способность уже существующих.

Главный headline может преувеличивать широту роста

Показатель +77,2% впечатляет, однако имеющиеся данные не позволяют определить, какая часть роста связана с увеличением физического объема использования препаратов, а какая — с ценами, изменением структуры закупок или календарным переносом крупных контрактов.

Для полноценного разделения факторов цены, структуры и объема потребовались бы данные о количестве закупленных доз, активности радионуклидов, ценах сопоставимых контрактов и количестве проведенных процедур.

Именно поэтому увеличение закупок в рублях нельзя автоматически переводить в вывод о росте числа пациентов на 77%.

Вторая особенность — чрезвычайно высокая концентрация прироста. Только увеличение закупок Радия хлорида, 223Ra по приведенным данным дает около 151 млн рублей дополнительного объема. Значительный вес крупнейших позиций означает, что несколько крупных закупочных решений могут существенно изменить общую динамику категории.

Третье ограничение — сравнение неполного года. Январь–июль дает достоверную картину прошедших семи месяцев, но не гарантирует, что текущий темп сохранится в августе–декабре.

Поэтому главный вывод 2026 года пока состоит не в том, что рынок окончательно перешел к росту на 70–80% в год, а в том, что прежняя траектория умеренного увеличения закупок была резко нарушена вверх.

Следующий этап роста будет зависеть уже не только от препаратов

В классическом лекарственном рынке новый спрос можно в значительной степени обслужить через существующую дистрибуционную инфраструктуру.

Для радиофармацевтики этого недостаточно.

Рынку нужны одновременно:

• производственные мощности;
• надежный доступ к медицинским радионуклидам;
• специализированная транспортировка;
• ПЭТ-, ОФЭКТ- и радионуклидные центры;
• лицензированная инфраструктура;
• медицинский персонал;
• финансирование диагностических и лечебных процедур.

Поэтому предел роста определяется не только готовностью государства закупать препарат, но и физической способностью системы его использовать.

Именно инфраструктурный фактор может стать главным ограничителем следующего этапа рынка. Если мощности ядерной медицины расширяются, рост закупок способен продолжиться. Если нет, после крупных закупочных циклов рынок может вернуться к более умеренной динамике.

Конкуренция будет идти за медицинские узлы, а не за аптечную полку

Радиофармацевтические препараты практически не имеют отношения к традиционной аптечной ассортиментной модели. Для фармрынка это отдельная промышленно-медицинская экосистема, где экономическая ценность создается вокруг специализированного центра.

Для производителей и поставщиков отсюда следуют несколько прикладных выводов.

Во-первых, географическое планирование здесь критичнее классического национального покрытия. Пять регионов уже формируют почти три четверти закупок, поэтому карта существующей и будущей инфраструктуры ядерной медицины становится фактически картой коммерческого потенциала.

Во-вторых, значение крупных заказчиков непропорционально велико. Саратовская и Ростовская области показывают, что один или два центра способны создавать рынок регионального масштаба. Работа с тендерным календарем и понимание потребностей конкретных учреждений здесь важнее массового продвижения.

В-третьих, продуктовый портфель становится фактором устойчивости. Три позиции дают около 75% рынка, но диагностические и терапевтические препараты имеют разные драйверы спроса. Компании, способные работать сразу с несколькими направлениями ядерной медицины, потенциально меньше зависят от динамики одного радионуклида.

В-четвертых, логистика становится частью продукта. Чем короче срок жизни радиофармпрепарата, тем меньше значение традиционного склада и тем больше — производственного расписания и расстояния до клиники.

Наконец, ускорение терапевтического сегмента повышает ценность компетенций, связанных не просто с поставкой изотопов, а с интеграцией препарата в специализированный маршрут пациента.