Семаглутид не остановил Альцгеймер. Может ли он сохранить память другим?

Учёные объяснили, почему препараты для похудения могут влиять на работу мозга, даже если их эффективность против болезни Альцгеймера не подтвердилась

Возможно ли, что лекарство, созданное для контроля сахара и массы тела, одновременно помогает человеку дольше сохранять ясность мышления? Этот вопрос заинтересовал исследователей после того, как препараты класса GLP-1 начали демонстрировать эффекты, выходящие за пределы привычного лечения диабета и ожирения.

Но история оказалась сложнее первоначальных ожиданий. Пока одни исследования обнаруживали связь между приёмом таких лекарств и меньшей вероятностью деменции, другие не смогли подтвердить улучшение когнитивных исходов.

5 ноября 2026 года в журнале Science вышел обзор «Obesity pharmacotherapies and cognition». Его подготовили исследователи Гётеборгского и Копенгагенского университетов. Авторы сопоставили результаты экспериментов на животных, наблюдений за пациентами и клинических испытаний, чтобы разобраться, какие механизмы могут объяснять влияние препаратов для снижения веса на мозг.

Это не новое клиническое испытание, а анализ уже накопленных научных данных. И его главный результат — более точное понимание того, какие вопросы необходимо задать в следующих исследованиях.

Почему семаглутид не смог замедлить болезнь Альцгеймера

Самым серьёзным разочарованием для сторонников нейропротекторного действия GLP-1 стали результаты исследований EVOKE и EVOKE+, организованных компанией Novo Nordisk.

В двух рандомизированных клинических испытаниях III фазы участвовали 3808 человек с ранними симптоматическими стадиями болезни Альцгеймера. Участники получали пероральный семаглутид либо плацебо дополнительно к стандартной терапии.

Исследователи наблюдали за изменениями когнитивного состояния и повседневного функционирования в течение 104 недель — двух лет.

Результат оказался отрицательным: семаглутид не продемонстрировал статистически значимого замедления прогрессирования заболевания.

В исследовании EVOKE среднее ухудшение по шкале CDR-SB составило приблизительно 2,3 балла в обеих группах. В EVOKE+ показатели также практически совпали: 2,2 балла на семаглутиде против 2,1 на плацебо.

CDR-SB — клиническая шкала, оценивающая память, ориентацию, способность принимать решения и справляться с повседневными делами. Чем выше показатель, тем выраженнее нарушения.

При этом лечение изменяло некоторые биологические маркеры, связанные с болезнью Альцгеймера.

И здесь обнаружилось важное противоречие: биологические показатели реагировали на препарат, но состояние пациентов по основной клинической шкале не улучшалось относительно плацебо.

Это напоминает о принципиальном различии между воздействием лекарства на механизмы заболевания и реальной пользой для человека. Даже если препарат изменяет лабораторный показатель, это ещё не означает, что пациент лучше запоминает информацию, дольше сохраняет самостоятельность или медленнее теряет когнитивные способности.

Для семаглутида как средства замедления уже развивающейся болезни Альцгеймера убедительного подтверждения эффективности получено не было.

Препараты для похудения и память: почему учёные продолжают исследования

На первый взгляд после неудачи EVOKE логично было бы закрыть направление. Однако авторы обзора Science предлагают рассмотреть проблему с другой стороны.

Когнитивные нарушения не имеют единственной причины.

При болезни Альцгеймера важнейшую роль играют нейродегенеративные процессы, сопровождающиеся патологическими изменениями белков и повреждением нейронных сетей.

У людей с ожирением или диабетом второго типа снижение некоторых когнитивных функций может быть связано с иными факторами: нарушениями обмена веществ, сосудистыми изменениями и метаболической нагрузкой на организм.

Например, человек может замечать, что ему труднее удерживать внимание, планировать несколько последовательных действий или быстро обрабатывать новую информацию.

Такие изменения не обязательно означают болезнь Альцгеймера. Они могут иметь различные причины, включая метаболические и сосудистые нарушения.

Именно здесь возникает новая гипотеза: если часть когнитивных проблем связана с неблагоприятным метаболическим состоянием, коррекция этого состояния потенциально способна поддерживать работу мозга.

Иными словами, препарат может оказаться неэффективным против одного механизма когнитивного ухудшения, но потенциально полезным при другом.

Однако пока это научная гипотеза, а не доказанное клиническое преимущество.

Как гормон кишечника оказался связан с работой мозга

Препараты GLP-1 воспроизводят действие естественного гормона глюкагоноподобного пептида-1, который выделяется кишечником в ответ на поступление пищи.

Этот гормон участвует в регуляции уровня глюкозы, аппетита и пищеварения. Его рецепторы присутствуют не только в органах, контролирующих обмен веществ, но и в определённых структурах нервной системы.

Семаглутид активирует рецепторы GLP-1. Тирзепатид действует сразу на два типа рецепторов — GLP-1 и GIP, другого гормона, участвующего в метаболической регуляции.

Но каким образом подобные препараты могут влиять на память?

Авторы Science рассматривают два основных пути.

Первый — косвенный, через улучшение метаболического здоровья.

Диабет и ожирение часто сопровождаются нарушениями регуляции глюкозы и неблагоприятными изменениями состояния сосудов. Эти процессы могут создавать дополнительные условия для ухудшения когнитивных функций.

Если лечение улучшает метаболические показатели и уменьшает сосудистые факторы риска, это теоретически может благоприятно отражаться на работе мозга.

Второй путь — непосредственное воздействие на нервную систему.

Сигналы GLP-1 способны участвовать в регуляции активности нейронных цепей. Эксперименты на животных показывают, что препараты этого класса могут изменять процессы, связанные с обучением и памятью.

Однако результаты экспериментов на животных нельзя автоматически переносить на человека.

Кроме того, разные препараты отличаются по строению, взаимодействию с рецепторами и способности воздействовать на структуры мозга. Поэтому обнаруженные эффекты одного вещества нельзя без проверки приписывать всему классу.

Ключевой вопрос остаётся открытым: возможное улучшение когнитивных функций связано с прямым действием лекарства на нейроны или возникает преимущественно благодаря нормализации обмена веществ?

Не исключено, что значение имеют оба механизма, причём их относительный вклад различается у разных пациентов.

Почему медицинские базы показывают меньший риск деменции

Интерес к GLP-1 как потенциальным средствам защиты мозга возник не случайно.

Анализы медицинских записей пациентов с диабетом второго типа неоднократно обнаруживали связь между использованием препаратов GLP-1 и более низкой частотой диагностики деменции.

Такие результаты выглядят обнадёживающими, особенно когда речь идёт о широко применяемых лекарствах, эффективность которых для контроля диабета и снижения массы тела уже установлена.

Но у подобных исследований есть существенное ограничение.

Пациенты, получающие разные препараты, могут изначально отличаться по возрасту, тяжести заболевания, сопутствующим нарушениям, состоянию сосудов и качеству медицинского наблюдения.

Даже тщательная статистическая обработка не всегда позволяет полностью устранить влияние этих различий.

Поэтому обнаруженная связь не доказывает, что именно препарат предотвратил развитие деменции.

Чтобы проверить причинно-следственную зависимость, необходимы специально спланированные рандомизированные исследования с оценкой когнитивных функций.

Именно поэтому отрицательные результаты EVOKE имеют столь большое значение: они получены в исследованиях, способных гораздо надёжнее оценивать эффект лечения, чем наблюдение за медицинскими записями.

Но и они отвечают на конкретный вопрос — о замедлении уже проявившейся болезни Альцгеймера, а не о профилактике всех возможных форм когнитивного ухудшения.

Почему время начала лечения может оказаться решающим

Один из наиболее интересных вопросов нового обзора касается времени начала терапии.

Возможно, воздействовать на факторы, повышающие вероятность когнитивных нарушений, следует задолго до появления выраженных проблем с памятью.

Например, человек с диабетом второго типа может ещё не испытывать заметных трудностей с повседневными интеллектуальными задачами, но уже иметь метаболические и сосудистые факторы риска.

Исследователи хотят выяснить, способна ли коррекция этих факторов с помощью современных препаратов поддерживать когнитивные функции на протяжении последующих лет.

По словам первого автора обзора СТины Бёрхерс, необходимо определить, помогают ли такие лекарства людям с ожирением или диабетом сохранять когнитивные способности, особенно если терапия начинается до формирования выраженных нарушений.

Не менее важно понять, какие именно группы пациентов могли бы получить пользу.

Это принципиально меняет постановку научной задачи.

Вместо вопроса «Может ли семаглутид лечить болезнь Альцгеймера?» исследователи предлагают изучать более широкий вопрос: «Может ли эффективное лечение метаболических нарушений помочь дольше сохранять нормальную работу мозга?»

Ответа пока нет, но теперь понятнее, как его искать.

Когда снижение веса может принести больше вреда, чем пользы

У возможной пользы для мозга есть ещё одна сторона, о которой авторы Science специально предупреждают.

Снижение массы тела не всегда означает улучшение общего состояния пациента.

Особенно это касается пожилых и физически ослабленных людей.

Быстрое похудение может сопровождаться потерей не только жировой, но и мышечной массы. Для пожилого человека уменьшение силы и мышечной функции способно повлиять на устойчивость, подвижность и возможность самостоятельно справляться с повседневными задачами.

Поэтому даже потенциальное благоприятное воздействие на метаболизм или когнитивные процессы необходимо оценивать вместе с риском ухудшения физического состояния.

В будущих исследованиях недостаточно будет измерять только вес, сахар крови и результаты тестов памяти.

Потребуется учитывать изменение мышечной массы, физической функции и общего качества жизни.

Это особенно важно при изучении препаратов в группах, где люди уже имеют возрастные заболевания или признаки физической уязвимости.

Что должно произойти, чтобы появилась терапия для защиты памяти

Авторы обзора считают необходимыми клинические исследования, в которых когнитивные функции оцениваются с самого начала лечения.

Важно не просто установить, возникает ли деменция спустя годы, но и проследить динамику отдельных способностей: памяти, внимания, скорости обработки информации и исполнительных функций — навыков планирования, самоконтроля и принятия решений.

Такие исследования должны помочь ответить на несколько вопросов.

Может ли лечение действительно замедлять когнитивное ухудшение у людей с ожирением или диабетом? Зависит ли результат от возраста и исходного метаболического состояния? Есть ли преимущество у раннего начала терапии? Какие препараты и механизмы действия наиболее перспективны?

Отдельный интерес представляют новые комбинированные лекарства, воздействующие на несколько гормональных путей, включая GLP-1, GIP, глюкагон и амилин.

По мнению старшего автора обзора Кристоффера Клемменсена, дальнейшее изучение этих механизмов может в перспективе помочь создать препараты, специально предназначенные для сохранения когнитивных функций.

Но пока речь идёт именно о направлении исследований.

Ни семаглутид, ни тирзепатид не имеют доказанной эффективности как средства предотвращения деменции, и назначать их исключительно ради сохранения памяти на основании имеющихся данных нельзя.

Для людей, которые уже получают такие препараты по установленным медицинским показаниям, возможные когнитивные эффекты остаются предметом научного изучения, а не гарантированным дополнительным результатом лечения.