Препараты GLP-1 эффективно снижают аппетит и массу тела, но воздействуют и на системы пищевой мотивации. Разбираемся, что известно о психических рисках, расстройствах пищевого поведения и кому требуется особая осторожность.
ИИ уже помогает учёным искать гипотезы, писать исследовательский код и управлять частью экспериментов. Это повышает продуктивность команд, но одновременно ставит вопросы о качестве идей, разнообразии науки и роли человека.
Пять препаратов и вакцин, которые помогли миллионам, но получили разный регуляторный статус в разных странах. Разбираем метамизол, нимесулид, талидомид, кетоконазол и оральную полиовакцину.
Перед сезоном ОРВИ домашнюю аптечку полезнее не пополнять, а разобрать. Какие лекарства стоит оставить, почему опасно дублировать действующие вещества, где хранить препараты и что не нужно покупать заранее.
Продажи очков в России выросли на 12%, но за рыночной статистикой стоит глобальная проблема. Нарушения рефракции затрагивают миллиарды людей, а распространённость близорукости продолжает расти.
К 1 сентября нацпроекты исполнены на 62,1%, но в здравоохранении разрыв огромен: от 97,4% по гепатиту С до 10,3% по производству лекарств и медизделий. Разбираем, где бюджет уже превращается в спрос, а где деньги пока остаются на бумаге.
EurA1.1 вновь привлек внимание после геномного исследования, но это не новый «суперштамм». Разбираем, чем опасна лекарственная устойчивость, почему 62 российских образца не показывают масштаб распространения и как меняется диагностика.
70% офисных сотрудников продолжают работать при симптомах болезни, а многие откладывают плановые обследования. Разбираемся, почему возникает презентеизм и как рабочий график, стоимость и доступность медицины влияют на здоровье.