НОВОСТИ

Главные события сегодня. Контекст, который остается важным всегда.

Публикации об исследованиях, новых лекарствах и событиях, которые помогают понимать, куда развивается отрасль.

Белзутифан меняет вторую линию терапии рака почки после иммунотерапии

FDA одобрило белзутифан с ленватинибом после PD-1/PD-L1-терапии распространённого рака почки. Новая схема дольше сдерживала опухоль, чем кабозантиниб, но преимущества по общей выживаемости пока не доказала.

Atebrioz меняет терапию прогрессирующей оссифицирующей фибродисплазии

FDA одобрило Atebrioz для пациентов от 12 лет с прогрессирующей оссифицирующей фибродисплазией. Препарат блокирует ALK2 и резко снижает образование новой кости, но его влияние на сохранение подвижности ещё предстоит установить.

«Моторика» учит бионический протез возвращать человеку чувство прикосновения

«Моторика» разрабатывает протез с сенсорной обратной связью: датчики превращают контакт с предметами в сигналы для нервной системы. Участники экспериментов уже различают размер и мягкость объектов.

«Озон Фармацевтика» начала готовить специалистов вместе с СамГМУ

СамГМУ и «Озон Фармацевтика» открыли базовую кафедру с лабораторией промышленной фармации. Студенты смогут осваивать производство лекарств на оборудовании, приближенном к реальным технологическим процессам.

Тирзепатид у подростков: первые данные Герофарм о лечении ожирения

Герофарм представил на конгрессе ECOG первые данные применения тирзепатида у подростков с ожирением. Результаты получили научную награду, но 12 недель наблюдения пока позволяют говорить лишь о раннем сигнале эффективности.

Витафосфолип: что известно о новом российском препарате для коррекции липидов

Витафосфолип дошёл до регистрации после исследования у пациентов с комбинированной гиперлипидемией. Препарат снижал триглицериды и холестерин не-ЛПВП, но пока неизвестно, способен ли он предотвращать инфаркты и инсульты.

Как производители продуктов могут снизить смертность, не создавая новую еду

Модель для США показала: сдвиг продаж к более здоровой половине уже существующих продуктов может быть связан примерно со 150 000 меньшим числом смертей в год. Речь не о новой еде, а об изменении структуры массового выбора.