В исследовании 111 646 женщин применение GLP-1 было связано с более низкой частотой рака молочной железы. Разбираем, что означает снижение примерно на 30%, какие механизмы возможны и почему эти данные пока не доказывают профилактический эффект.
Исследователи показали у мышей, как тройной негативный рак молочной железы использует макрофаги и BDNF, чтобы привлекать сенсорные нервы. Разбираем механизм, роль энтректиниба и почему до новой терапии ещё далеко.
Российские препараты на основе онколитических вирусов переходят от первых сигналов безопасности к проверке эффективности. Разбираем, как работает технология, почему II фаза требует сотен миллионов рублей и какие вопросы остаются открытыми.
Новый инструмент CRISPR-KOALA позволил проверить тысячи генов прямо в живых опухолях и выявить 81 ранее неизвестный драйвер базальноподобного рака молочной железы. Большинство из них не обнаруживались в клеточных культурах.
Новое исследование показывает быстрый рост рака молочной железы среди азиатских американок, особенно моложе 50 лет. Ученые фиксируют увеличение агрессивных и распространенных форм, которое нельзя объяснить только скринингом.
Revtorpyk стал первым одобренным препаратом Celcuity, но перенос коммерческого запуска вызвал падение акций. История показывает, почему после решения FDA решающими становятся производство, безопасность и доступ к рынку.
АстраЗенека и Daiichi Sankyo близки к соглашению с NICE по Enhertu. История показывает, как цена инноваций становится главным условием доступа к современной онкологической терапии.
Летом 1999 года единственный врач станции на Южном полюсе обнаружила у себя рак и начала лечение, полностью полагаясь на удалённую помощь коллег. Этот экстремальный случай стал одной из самых убедительных демонстраций возможностей телемедицины и автономной медицины задолго до эпохи цифрового здравоохранения.