Современные препараты от ожирения воздействуют прежде всего на аппетит и насыщение, а не напрямую на жировую ткань. Разбираемся, почему после отмены терапии вес нередко возвращается и зачем лечение иногда продолжают годами.
В США растет число назначений препаратов GLP-1 детям 8–11 лет с ожирением. Пока это редкая практика, но она показывает, как быстро фармакотерапия детского ожирения движется вперед доказательной базы и регуляторных показаний.
В шведском исследовании у людей с биполярным расстройством периоды приема семаглутида сопровождались меньшим риском психиатрической госпитализации. Но наблюдательные данные пока не доказывают, что препарат действует как психиатрическая терапия.
Семаглутид начали вводить уже старым самкам мышей, и медиана их жизни выросла примерно на 12%. Работа показала также изменения памяти, воспаления и других признаков старения, часть которых нельзя объяснить только меньшим потреблением калорий.
За пять лет тендерный рынок препаратов для лечения ожирения вырос в 14 раз и почти полностью перешёл на инкретины. Разбираем, как семаглутид изменил производителей, поставщиков и географию закупок.
Medicare GLP-1 Bridge за два месяца привлек около 600 тысяч участников. Программа показывает, как США проверяют массовое покрытие терапии ожирения и сможет ли система выдержать долгосрочные расходы.
Ново Нордиск вывела таблетированный Wegovy на рынок Германии. Пероральная форма семаглутида снижает барьер для начала терапии и усиливает конкуренцию в сегменте GLP-1, где удобство лечения становится новым фактором роста.
Исследование Rutgers выявило небольшое повышение риска ишемической оптической нейропатии у пациентов с диабетом 2 типа на терапии GLP-1. Разбираем абсолютный риск, ограничения данных и симптомы, при которых нужна срочная оценка зрения.