В крови обнаружили возможный биологический признак депрессивных симптомов

Исследование 440 женщин выявило связь между старением иммунных клеток и потерей способности радоваться жизни. Но до диагностического анализа крови ещё далеко.

Почему депрессию трудно подтвердить лабораторным исследованием

При сахарном диабете врач может измерить концентрацию глюкозы в крови. При заболеваниях щитовидной железы — определить уровень соответствующих гормонов. Для депрессии сопоставимого лабораторного показателя, позволяющего достоверно поставить диагноз, пока не существует.

Врачи оценивают настроение, поведение, сон, аппетит, мышление и способность человека заниматься привычными делами. Однако депрессия проявляется по-разному. Один пациент испытывает выраженную усталость, другой практически перестаёт получать удовольствие от жизни, третий страдает от постоянного чувства вины и безнадёжности.

У одного человека эти проявления могут сочетаться, у другого — присутствовать лишь некоторые из них. Именно поэтому поиск единственного универсального биологического признака депрессии представляет сложную научную задачу.

Исследователи из Нью-Йоркского университета решили проверить необычную гипотезу: не отражаются ли некоторые проявления депрессии в биологическом старении клеток иммунной системы?

Что общего у депрессии и старения иммунных клеток

В центре исследования оказались моноциты — разновидность белых клеток крови, участвующих в иммунной защите организма.

Моноциты распознают угрозы, участвуют в воспалительных реакциях и могут превращаться в другие иммунные клетки. Через вырабатываемые ими сигнальные молекулы они включены в сложную систему взаимодействия иммунитета с другими органами.

В последние годы исследователи всё активнее изучают связь между иммунной системой и психическим здоровьем. Некоторые формы депрессии сопровождаются изменениями воспалительных процессов. Однако это не означает, что всякая депрессия вызвана воспалением или что иммунные нарушения обязательно приводят к депрессивному расстройству.

Чтобы проверить возможную связь, учёные использовали эпигенетические часы.

Эпигенетика изучает химические изменения, влияющие на работу генов без изменения самой последовательности ДНК. Один из таких процессов — метилирование ДНК, то есть присоединение небольших химических групп к определённым её участкам.

С возрастом характер метилирования закономерно меняется. Анализируя множество таких изменений, специальные математические алгоритмы позволяют оценивать биологический возраст клеток.

Например, двум людям может быть по 45 лет, но рассчитанный эпигенетический возраст их клеток будет различаться. Если он превышает ожидаемый для данного хронологического возраста, исследователи говорят об ускоренном эпигенетическом старении.

Здесь существует важная тонкость. Такие часы не измеряют непосредственно скорость старения за несколько лет. Они определяют отклонение расчётного биологического возраста от ожидаемого значения по молекулярным характеристикам клеток.

Что показало исследование 440 женщин

Работа, опубликованная в The Journals of Gerontology: Series A в 2026 году, использовала данные 440 участниц американского исследования Women’s Interagency HIV Study.

Среди них 261 женщина жила с ВИЧ, а 179 не имели этой инфекции. Средний возраст участниц составлял приблизительно 42 года.

Выраженность депрессивных симптомов оценивали с помощью опросника CES-D, состоящего из 20 вопросов. Он позволяет определить частоту различных проявлений депрессии, но сам по себе не заменяет клиническую диагностику.

Исследователи отдельно рассмотрели две группы симптомов.

Первая включала преимущественно физические проявления: нарушения сна, изменения аппетита, усталость и другие телесные ощущения.

Вторая охватывала эмоциональные и связанные с мышлением проявления: подавленное настроение, безнадёжность, утрату удовольствия, чувство неудачи и трудности во взаимоотношениях.

Затем учёные сравнили результаты опросников с двумя показателями эпигенетического возраста, рассчитанными по образцам крови.

Первый — HorvathDNAmAge — представляет собой универсальные эпигенетические часы, разработанные для разных типов клеток и тканей.

Второй — MonoDNAmAge — специальный алгоритм, основанный на особенностях метилирования ДНК моноцитов.

Результат оказался неодинаковым.

Универсальные эпигенетические часы не показали статистически значимой связи с выраженностью депрессивных симптомов.

А вот показатель, ориентированный на моноциты, оказался связан с эмоциональными проявлениями депрессии. Особенно выделялись ангедония — снижение способности испытывать удовольствие, чувство безнадёжности и ощущение собственной несостоятельности.

При этом статистической связи с общей выраженностью физических симптомов исследователи не обнаружили. Хотя отдельный вопрос, касавшийся нарушений сна, также показал ассоциацию, суммарный показатель телесных симптомов оставался статистически не связанным с эпигенетическим старением моноцитов.

Почему различие между двумя биологическими часами особенно интересно

Неожиданность исследования заключается не просто в обнаружении связи между старением и депрессией.

Более существенным оказалось то, что связь проявилась при использовании одного клеточно-специфического алгоритма, но не другого.

Обычные эпигенетические часы отражают молекулярные изменения, характерные для различных тканей организма. Специализированные часы позволяют сосредоточиться на особенностях конкретного типа клеток.

Полученные результаты предполагают, что некоторые биологические процессы, связанные с эмоциональными проявлениями депрессии, могут быть заметнее при анализе определённых иммунных клеток, чем при оценке общего биологического старения.

Это согласуется с научной гипотезой о существовании различных биологических вариантов депрессии.

Предполагается, что у части пациентов иммунные и воспалительные механизмы могут играть более выраженную роль, чем у других. В частности, исследователи рассматривают возможное влияние иммунных сигналов на мозговые системы, участвующие в регуляции настроения и переживании удовольствия.

Однако непосредственно эти механизмы в рассматриваемой работе не проверялись. Исследование обнаружило статистическую ассоциацию, а не доказало, что стареющие моноциты вызывают ангедонию или другие симптомы.

Почему исследователи сосредоточились на женщинах с ВИЧ

Выбор участниц был неслучайным.

У людей, живущих с ВИЧ, депрессия встречается чаще. Возможные причины многообразны: хронические воспалительные процессы, сопутствующие заболевания, психологическая нагрузка, социальная стигматизация и экономические трудности.

Для женщин с ВИЧ депрессия имеет дополнительное клиническое значение. Она может ухудшать качество жизни, затруднять регулярное посещение врача и соблюдение режима антиретровирусной терапии.

Именно поэтому исследователей интересовала возможность обнаружения дополнительных биологических признаков эмоционального неблагополучия.

Однако здесь необходимо учитывать важное ограничение полученных данных.

В объединённой группе 440 женщин связь ускоренного эпигенетического старения моноцитов с эмоциональными симптомами достигла статистической значимости. При раздельном анализе участниц с ВИЧ и без ВИЧ аналогичная связь с общей оценкой таких симптомов уже не достигала принятого статистического порога.

В группе женщин с ВИЧ направление связи сохранилось, но статистическая убедительность результата оказалась слабее. В группе без ВИЧ связь была ещё менее выраженной.

Таким образом, исследование пока не доказывает, что обнаруженный показатель одинаково применим ко всем женщинам, тем более мужчинам или людям других возрастных групп.

Почему новый показатель ещё нельзя назвать анализом крови на депрессию

Статистическая связь между двумя характеристиками не равнозначна возможности диагностировать заболевание.

В данном исследовании более высокий показатель эпигенетического старения моноцитов в среднем соответствовал большей выраженности определённых эмоциональных симптомов. Но сама связь была сравнительно небольшой.

Учёные не установили диагностическую чувствительность и специфичность предполагаемого теста. Иными словами, пока неизвестно, насколько успешно он отличал бы человека с клинической депрессией от человека без неё.

Кроме того, использованный анализ сопоставлял биологические показатели и симптомы, относящиеся к одному периоду наблюдения.

Он не позволяет определить последовательность событий.

Возможны разные объяснения: изменения иммунной системы могут участвовать в развитии симптомов, депрессивное состояние может сопровождаться изменениями иммунных процессов либо на оба показателя воздействуют другие факторы.

Наконец, исследование проводилось исключительно среди женщин из определённой наблюдательной группы. Для клинического применения потребовались бы независимые исследования с участием мужчин, разных возрастных и этнических групп, а также пациентов с подтверждёнными психиатрическими диагнозами.

Может ли анализ крови помочь выбрать антидепрессант

Это одна из наиболее интересных перспектив, которую обсуждают авторы работы.

Сегодня подбор терапии депрессии во многом основан на клинических особенностях пациента, переносимости лекарств и результатах предыдущего лечения. Надёжного лабораторного метода, который заранее определял бы наиболее эффективный антидепрессант для конкретного человека, пока нет.

Если в будущем удастся подтвердить существование различных биологических вариантов депрессии, определённые лабораторные показатели потенциально смогут дополнить клиническую оценку.

Например, исследователи могли бы проверить, отличаются ли ответы на антидепрессанты у пациентов с разными характеристиками иммунной системы.

Но это пока перспективная гипотеза.

Рассматриваемая работа не изучала эффективность антидепрессантов и не показала, что эпигенетический возраст моноцитов помогает выбирать лечение. Для такого вывода потребуются специальные клинические исследования.

Что это открытие меняет для пациентов уже сегодня

Непосредственных изменений в диагностике депрессии пока нет.

Определение эпигенетического возраста моноцитов не входит в стандартное обследование при подозрении на депрессию. Не существует и обоснованной рекомендации самостоятельно проходить коммерческие тесты биологического возраста для оценки психического здоровья.

Если сниженное настроение, потеря интереса к привычным занятиям или другие симптомы сохраняются две недели и более либо заметно нарушают повседневную жизнь, важнее обратиться к врачу, чем искать экспериментальные лабораторные показатели.

Современная диагностика опирается на клиническую оценку, при необходимости дополненную обследованием для исключения других причин симптомов.

Научная ценность новой работы заключается в другом.

Она показывает, почему исследователям может быть недостаточно рассматривать депрессию как единое состояние с одинаковой биологической основой у всех пациентов.

Вместо поиска одного универсального показателя появляются основания изучать отдельные группы симптомов и связанные с ними физиологические процессы.

Следующий шаг — проверить, воспроизводится ли обнаруженная связь в независимых исследованиях, возникает ли эпигенетический сигнал до появления симптомов и изменяется ли он при успешном лечении.