Сахар в начале жизни связали с тревогой и депрессией спустя десятилетия

Исследование 66 тысяч британцев показало: ограничение сахара во время беременности и раннего детства связано с меньшим риском психических расстройств во взрослом возрасте

Как послевоенная Британия создала необычный научный эксперимент

В сентябре 1953 года в Великобритании отменили нормирование сахара, действовавшее во время Второй мировой войны и в послевоенные годы.

До отмены ограничений семьи могли приобретать лишь определенное количество сахара. После их снятия потребление быстро увеличилось.

По данным, использованным исследователями, среднесуточное потребление сахара на человека среди взрослого населения выросло примерно с 43 граммов в начале 1953 года до 74 граммов к третьему кварталу 1954 года.

При этом потребление большинства других продуктов оставалось относительно стабильным.

Для ученых такая ситуация представляет особый интерес. Она позволяет изучить последствия изменения питания без проведения эксперимента, в котором людей специально заставляли бы десятилетиями придерживаться определенного рациона.

Подобный подход называется естественным экспериментом.

В отличие от классического клинического исследования, здесь никто не распределял участников случайным образом по группам. Различия в условиях питания возникли вследствие государственного решения, принятого задолго до начала научной работы.

Почему исследователей заинтересовали именно первые 1000 дней

Ученые из Университета Сунь Ятсена в Китае проанализировали информацию о 66 223 британцах, родившихся с октября 1951 года по июнь 1956 года.

Исследователи сопоставили даты рождения участников с моментом отмены сахарных ограничений.

Это позволило выделить несколько групп:

• Люди, которые подвергались ограничениям сахара только во время внутриутробного развития.
• Люди, у которых ограничения продолжались во время беременности матери и первого года жизни.
• Люди, у которых ограничения охватывали беременность и примерно первые два года после рождения.
• Люди, зачатые уже после отмены нормирования сахара.

Особое внимание уделялось первым 1000 дням после зачатия. Этот период включает приблизительно девять месяцев беременности и первые два года жизни ребенка.

Именно тогда интенсивно формируются структуры головного мозга, системы регуляции стресса и механизмы эмоционального реагирования.

Исследователи изучили, насколько часто у представителей разных групп позднее регистрировали тревожные и депрессивные расстройства.

Чем дольше действовали ограничения, тем заметнее различия

При сравнении всех участников, затронутых сахарными ограничениями в раннем возрасте, с людьми, не подвергавшимися этим ограничениям, исследователи обнаружили:

• На 17% более низкий относительный показатель риска тревожных расстройств.
• На 14% более низкий относительный показатель риска депрессии.

Но наиболее интересным оказался результат анализа продолжительности воздействия.

У участников, которые находились в условиях ограниченного потребления сахара на протяжении всего периода от зачатия примерно до двухлетнего возраста, различия оказались заметно больше.

В этой группе относительный показатель риска тревожных расстройств был ниже приблизительно на 24%, а депрессии — на 21%.

Исследователи обнаружили закономерность: чем дольше раннее развитие человека приходилось на период сахарных ограничений, тем сильнее была статистическая связь с более низкой частотой последующих диагнозов.

Важно правильно понимать эти проценты. Речь идет не о снижении риска на 17 или 24 процентных пункта и не о том, что соответствующее число людей из каждой сотни гарантированно избежало заболевания.

Ученые использовали показатель отношения рисков, который характеризует относительную интенсивность возникновения зарегистрированных событий во времени. Он не равен простой разнице между долями заболевших людей.

Поэтому результаты свидетельствуют о статистической связи, а не позволяют предсказать судьбу конкретного человека.

Не только частота диагнозов, но и возраст их появления

Исследование выявило еще одну особенность.

У участников с наиболее продолжительным воздействием сахарных ограничений первый зарегистрированный диагноз тревожного расстройства приходился в среднем примерно на два года более поздний возраст.

Для депрессии различие составляло около четырех лет.

Таким образом, ранние условия питания оказались связаны не только с вероятностью регистрации психического расстройства, но и с возрастом, в котором оно впервые появлялось в медицинских документах.

Однако здесь есть существенное ограничение.

Возраст первого зарегистрированного диагноза не обязательно совпадает с возрастом появления первых симптомов. Человек мог испытывать тревогу или депрессивные проявления задолго до обращения за медицинской помощью.

Поэтому эти данные нельзя интерпретировать как доказательство того, что ограничение сахара действительно откладывает начало заболевания на несколько лет.

Как сахар может влиять на мозг еще до рождения

Почему питание в настолько раннем возрасте вообще может иметь отношение к психическому здоровью через десятилетия?

Авторы рассматривают несколько возможных биологических механизмов.

Первый связан с формированием системы стрессового реагирования.

В ее работе важную роль играет гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось. Это система взаимодействия структур головного мозга и надпочечников, регулирующая, в частности, выработку кортизола — одного из главных гормонов стрессовой реакции.

В период внутриутробного развития эта система особенно чувствительна к условиям окружающей среды, включая питание матери.

Согласно одной из гипотез, избыток сахара может влиять на ее формирование и изменять чувствительность организма к стрессу в последующей жизни.

Второй возможный механизм связан с воспалительными процессами.

Высокое потребление сахара при определенных условиях может способствовать метаболическим нарушениям, окислительному стрессу и изменению воспалительных реакций.

Такие процессы потенциально способны воздействовать на развитие нервной системы.

Третье объяснение касается эпигенетических изменений.

Эпигенетика изучает механизмы, регулирующие активность генов без изменения самой последовательности ДНК. Некоторые из этих механизмов чувствительны к особенностям питания и обмена веществ во время развития организма.

Предполагается, что ранний рацион может участвовать в формировании долгосрочных особенностей работы нервной системы.

Наконец, существует еще один путь — формирование пищевых предпочтений.

Раннее знакомство с очень сладкой пищей потенциально влияет на последующее отношение к сладкому и на работу системы вознаграждения мозга, участвующей в мотивации и закреплении привычек.

Однако все перечисленные механизмы пока остаются возможными объяснениями.

В исследовании британской когорты ученые не измеряли изменения активности стрессовой системы, эпигенетические показатели или воспалительные процессы, которые могли бы подтвердить конкретный биологический путь.

Главное открытие касается не самого сахара

Наиболее существенная идея исследования заключается в том, что условия питания в начале жизни могут быть связаны с состоянием здоровья спустя многие десятилетия.

Это соответствует научной концепции происхождения здоровья и болезней в процессе раннего развития (DOHaD).

Согласно этой концепции, некоторые особенности физиологии взрослого человека могут формироваться еще во время беременности и младенчества.

Причем речь идет не только о массе тела, риске диабета или сердечно-сосудистых заболеваниях.

Нервная система также развивается под влиянием среды, в которой находится ребенок.

Исследование показывает, что психическое здоровье может быть еще одной областью, в которой такие долговременные связи заслуживают внимания.

Но это не означает, что рацион матери или маленького ребенка заранее определяет развитие депрессии.

Психические расстройства имеют многофакторную природу. На их возникновение влияют наследственность, жизненные события, социальная среда, хронический стресс, соматические заболевания и множество других обстоятельств.

Раннее питание может быть одним из факторов, а не универсальным объяснением.

Почему исследование не доказывает причинную связь

Несмотря на большой объем данных и необычный дизайн, работа имеет несколько принципиальных ограничений.

Прежде всего ученые не знали, сколько сахара действительно потребляли матери и дети.

Даты рождения использовались как косвенный показатель вероятного воздействия ограничений.

Но наличие продуктовых карточек не означает, что все семьи питались одинаково. А отмена ограничений вовсе не гарантирует, что каждый человек немедленно увеличил потребление сахара.

Кроме того, в послевоенной Великобритании менялись и другие условия жизни. Даже если потребление основных продуктов оставалось относительно стабильным, полностью исключить влияние экономических, социальных и семейных факторов невозможно.

Исследователи учитывали ряд характеристик участников и проводили дополнительные проверки устойчивости результатов. Тем не менее остаточное влияние неучтенных факторов сохраняется.

Есть и ограничения самой базы UK Biobank.

В исследованной выборке около 99% участников относились к белому населению Великобритании. Кроме того, в биобанк попадали добровольцы, дожившие до момента набора и согласившиеся участвовать в исследовании.

Это затрудняет автоматическое распространение результатов на другие страны, поколения и социальные группы.

Наконец, сведения о психических расстройствах могут быть неполными, особенно если заболевание возникло задолго до включения человека в биобанк.

Все это означает, что обнаруженная закономерность заслуживает внимания, но ее нельзя считать окончательным доказательством защитного действия ограничения сахара.

Что результаты означают для современных родителей

Практический смысл исследования не заключается в необходимости полностью исключить углеводы из питания беременной женщины или ребенка.

Глюкоза необходима организму, в том числе развивающемуся головному мозгу. Ее можно получать из самых разных продуктов, включая содержащие сложные углеводы.

Важно различать естественно присутствующие сахара в цельных продуктах и сахар, добавляемый при производстве или приготовлении пищи.

Ограничения в послевоенной Великобритании прежде всего касались доступности столового сахара и сладких продуктов.

Современные рекомендации по детскому питанию уже предусматривают ограничение продуктов с высоким содержанием добавленных сахаров.

В частности, Всемирная организация здравоохранения (WHO) рекомендует не давать детям от 6 до 23 месяцев сахаросодержащие напитки и продукты с высоким содержанием сахара, а употребление стопроцентных фруктовых соков ограничивать.

При этом полноценное питание младенца должно обеспечивать достаточное количество энергии и необходимых питательных веществ.

Новое исследование не дает оснований считать ограничение сахара самостоятельным методом профилактики депрессии или тревожных расстройств.

Тем более оно не доказывает, что сокращение сахара во взрослом возрасте способно обратить вспять последствия раннего питания или лечить уже возникшие психические заболевания.

Для врачей и исследователей результаты представляют интерес прежде всего как дополнительное основание изучать долгосрочные последствия питания во время беременности и раннего детства.

Следующим шагом должны стать исследования с более точной оценкой индивидуального потребления сахара, изучением возможных биологических механизмов и проверкой результатов в других популяциях.