В I полугодии 2026 года бюджетные закупки лекарств заметно сместились в сторону парентеральных, онкологических и дорогостоящих препаратов. Разбираем, какие категории растут, где усиливается зависимость от отдельных продуктов и что это меняет для рынка.
Экспериментальный препарат AD-NP1, созданный для восстановления сердца после инфаркта, улучшил заживление почек у животных. Исследование связывает эффект с блокировкой белка ENPP1 и снижением рубцевания тканей.
Небольшое клиническое исследование показало, что пищевое окно продолжительностью 8–9 часов может улучшать отдельные когнитивные функции у женщин старшего возраста. Эффект наблюдался при сопоставимом снижении веса.
В Нью-Йорке подтвержден первый случай вируса Бурбон — редкой клещевой инфекции, которую легко принять за болезнь Лайма. Исследование показывает, почему такие случаи могут оставаться незамеченными.
Консультативный комитет FDA не поддержал регистрацию клеточной терапии deramiocel для лечения кардиомиопатии при мышечной дистрофии Дюшенна. История показывает, почему даже при редких заболеваниях качество клинических доказательств становится главным критерием регуляторных решений.
Обзор Cochrane подтвердил пользу упражнений при артрозе тазобедренного сустава, но среднее уменьшение боли оказалось ниже порога, заметного в повседневной жизни. Почему это не делает физическую активность бесполезной.
Johnson & Johnson сохранила прогноз рекордной выручки, но снизила ожидания по прибыли из-за новых биотехнологических сделок. Компания фактически направляет часть текущего финансового результата на формирование будущего портфеля лекарств.
После окончания патентной защиты Ozempic Бразилия одобрила пять новых препаратов семаглутида. Решение показывает, как конкуренция меняет рынок GLP-1, стоимость терапии и стратегии производителей.
FDA одобрило Ezplaz — первую лиофилизированную плазму для гражданского применения. Препарат хранится без заморозки и может ускорить помощь при тяжелых кровотечениях там, где обычная плазма недоступна.
Ученые НИТУ МИСИС покрыли полимерные наночастицы мембранами клеток меланомы. Такая маскировка помогла им активнее проникать в опухолевые клетки и примерно вдвое усилила действие дактиномицина в лабораторном эксперименте.