США прекращают федеральное финансирование исследований, способных опасно изменять свойства патогенов. Новые правила затронут проекты внутри страны и за рубежом, но их практические границы пока остаются предметом дискуссии.
29 июля 1948 года врач Людвиг Гуттман провёл в госпитале Сток-Мандевилл турнир для 16 пациентов с травмами спинного мозга. Так медицинская реабилитация стала началом Паралимпийского движения.
Одно и то же лекарство может давать разный эффект в зависимости от того, знает ли пациент о начале лечения. Исследования открытого и скрытого введения показывают, как ожидания мозга взаимодействуют с фармакологией.
«Биннофарм» с 2021 года выпустил более 23 миллионов доз вакцины против гепатита B. Разбираем, почему полный цикл производства и стабильные поставки важны для профилактики хронических болезней печени.
В первом полугодии 2026 года капитал вернулся в биофарму и медтехнологии, но инвесторы стали избирательнее. Деньги идут в зрелые разработки, сделки с поэтапной оплатой и проекты с понятной клинической и коммерческой ценностью.
Российский AgeTech решает задачи ухода, безопасности и самостоятельности пожилых людей. Международный рынок идет дальше — к биологии старения, цифровой профилактике и многомиллиардным инвестициям.
Новые терапии, инвестиции в бездымный никотин, дефицит ресурсов для борьбы с ВИЧ и судебные риски Johnson & Johnson. Пять сюжетов показывают, как регуляторные решения, капитал и ответственность меняют фармрынок.
Innocare Pharma сообщила об успехе III фазы фадеукравацитиниба при бляшечном псориазе. Новый ингибитор TYK2 усиливает конкуренцию на рынке таблетированной терапии и может сократить зависимость пациентов от инъекций.
Жировая ткань не только хранит энергию, но и регулирует обмен веществ. При липодистрофии потеря здоровых адипоцитов нарушает переработку липидов, усиливает воспаление и повышает риск диабета и жировой болезни печени.
Johnson & Johnson согласовала выплату около $5,5 млрд по большинству исков о косметическом тальке. Разбираем, почему компания выбрала мировое соглашение, как изменился судебный баланс и что этот спор означает для фармацевтической отрасли.