Экспериментальная комбинация на основе GLP-1 улучшила показатели печени у пациентов с MASH еще до выраженного снижения веса. Разбираем, почему это может изменить подход к терапии и какие вопросы пока остаются открытыми.
«ВЕРТЕКС» увеличил выпуск продукции на 13% и довёл выручку за полугодие до 13 млрд рублей. Разбираем, почему компания делает ставку на ЖНВЛП, новые линии упаковки и экспорт в Азию.
Роспатент признал недействительным последний российский патент Vertex на Трикафту. Разбираем, почему решение важно для пациентов с муковисцидозом, поставщиков аналогов и будущей практики принудительного лицензирования.
Reckitt договорилась о продаже российского подразделения бытовой химии группе «Арнест». В сделку войдут завод в Клину, локальные марки и около 400 сотрудников, а глобальные бренды и бизнес потребительского здравоохранения останутся у компании.
Инъекционная косметология смещается от восполнения объёма к восстановлению структуры тканей. Разбираемся, чем регенеративные технологии отличаются от филлеров и почему рынку нужны новая классификация и более строгие доказательства.
26 июля 1990 года в США подписали Закон об американцах с инвалидностью. История Джастина Дарта показывает, как борьба с барьерами изменила право, медицину, фармацевтику и само понимание инвалидности.
«Петровакс Фарм» завершила клинические исследования четырехвалентной вакцины против менингококка и готовится к ее регистрации. Разбираемся, как работает препарат и почему собственное производство важно для системы здравоохранения.
Merck выдала семь добровольных лицензий на алиматравир — экспериментальную ежемесячную таблетку для профилактики ВИЧ. Производители дженериков смогут заранее готовить выпуск препарата для 129 стран, если исследования подтвердят его пользу.
Amgen представила FDA новые данные в защиту Tavneos, препарата для лечения ANCA-ассоциированного васкулита. Спор затрагивает достоверность исследования, безопасность терапии и правила пересмотра уже одобренных лекарств.
Даже одна ночь плохого сна может изменить эмоциональную оценку событий. Мозг становится чувствительнее к угрозам, а рациональный контроль ослабевает — поэтому нейтральные ситуации кажутся тревожнее.