Эксперимент на крысах показал возможную цепочку между работающими мышцами, печенью и жировой тканью. Лактат усиливал выработку FGF21, но сам по себе не запускал полноценный липолиз.
Три группы потеряли примерно по 10% веса на разных рационах. Мышцы отреагировали сходно, а печень - нет: кетогенная диета сильнее изменила печёночный жир и чувствительность к инсулину.
Белок SLC25A34 оказался точкой пересечения биологических часов, холода и питания в бурой жировой ткани. Исследование объясняет парадокс: клетка может одновременно создавать жир и готовить его к сжиганию.
Метаанализ 51 исследования с участием почти 8,8 млн взрослых связал большее потребление ультрапереработанной пищи с рядом хронических заболеваний. Но 100 граммов - не «опасный порог», а наблюдаемая дозозависимая связь.
В эксперименте с людьми с диабетом 2 типа естественный дневной свет изменил суточный профиль глюкозы и использование жиров. Исследование показывает, как освещение может участвовать в настройке метаболизма.
У пациентов с MASLD и нормальным весом болезнь выглядела мягче, но долгосрочные исходы не оказались лучше. Исследование JAMA показывает: после развития болезни для прогноза гораздо важнее степень фиброза печени.
Одинаковая чашка кофе утром и вечером - не совсем одинаковое воздействие на организм. Исследования показывают, как время приёма кофеина связано со сном, циркадными часами, реакцией на глюкозу и долгосрочными показателями здоровья.
Жир при похудении не превращается в мышцы и не исчезает в виде тепла. Его атомы проходят цепочку биохимических реакций, после которой большая часть потерянной массы покидает организм через лёгкие в составе углекислого газа.