Два человека могут пройти по 8 000 шагов — но иметь разный «ритм старения»

Новое исследование показывает: для биологического возраста может иметь значение не только сколько мы двигаемся, но и как движение распределено внутри суток

Фитнес-трекеры приучили нас смотреть прежде всего на количество: 8 000 или 10 000 шагов, минуты тренировки, активные калории. Новое исследование предлагает посмотреть на те же данные иначе.

Представьте двух людей. За день каждый прошёл примерно одинаковое количество шагов. Но один много двигается днём и почти не активен ночью, причём его распорядок достаточно стабилен изо дня в день. У другого движение распределено более хаотично, периоды активности смещены, а её пик приходится на более позднее время.

По количеству шагов эти люди могут выглядеть похожими. По структуре суток — уже нет.

И именно эта структура оказалась связана с биологическим старением.

Учёные посмотрели не на шаги, а на форму суток

Работа Jinjoo Shim и Jukka-Pekka Onnela основана на данных американской исследовательской программы All of Us. В финальный анализ вошли 2 222 человека, предоставившие многолетние данные Fitbit и имевшие необходимые лабораторные показатели. В общей сложности исследователи получили 8 447 человеко-лет наблюдения.

Средний период наблюдения составлял 6,84 года.

Вместо того чтобы ограничиться вопросом «сколько человек ходит?», исследователи реконструировали его 24-часовой профиль активности.

Они оценивали несколько характеристик: общую интенсивность активности, выраженность различий между активной и спокойной частью суток, время максимальной активности, стабильность ритма между днями и степень его фрагментации.

Проще говоря, часы использовали не только как шагомер. Они помогали увидеть форму повседневной жизни во времени.

Что такое «биологический возраст» в этом исследовании

Здесь важно не представить PhenoAge как некие молекулярные часы, которые способны определить «настоящий возраст» человека с абсолютной точностью.

В этой работе PhenoAge рассчитывали на основе хронологического возраста и девяти обычных клинических показателей: среди них альбумин, креатинин, С-реактивный белок, глюкоза и несколько характеристик клеток крови.

Алгоритм объединяет их в показатель, связанный с риском заболеваний, функционального снижения и смертности.

Затем исследователи определяли ускорение биологического возраста — насколько PhenoAge человека отклонялся от ожидаемого значения для его хронологического возраста.

Именно поэтому корректнее говорить не о буквальной «скорости старения организма», а о траектории физиологического старения, отражённой этим набором биомаркеров.

Сами авторы отдельно подчёркивают это ограничение.

Самая устойчивая связь оказалась не со временем, а с силой ритма

Наиболее последовательным результатом исследования была связь между выраженностью суточного ритма и биологическим возрастом.

У людей с более интенсивным и отчётливым ритмом активности вероятность попасть в категорию ускоренного старения была ниже. В продольных моделях увеличение различных показателей интенсивности ритма на один квартиль соответствовало примерно 26–46% меньшим шансам ускоренного старения.

Например, показатель M10 отражает среднюю активность в течение десяти наиболее активных последовательных часов суток. Его увеличение на один квартиль в продольной модели было связано со снижением шансов ускоренного старения на 46,3%.

Другие показатели выраженности ритма демонстрировали сходное направление связи.

И здесь возникает важный поворот.

Исследователи дополнительно учитывали умеренную и интенсивную физическую активность, а также характеристики сна. После такой корректировки связи ослабевали лишь частично.

То есть полученные различия нельзя полностью свести к простой формуле: «больше двигался — оказался моложе».

Организм живёт не только в количестве, но и во времени

Вот ключевой момент исследования.

Человеческая физиология организована во времени. Сон и бодрствование, температура тела, секреция гормонов, обмен веществ и работа иммунной системы меняются в течение суток.

Центральную роль в этой системе играет супрахиазматическое ядро — небольшой участок мозга, который помогает синхронизировать внутренние биологические часы с внешним циклом дня и ночи.

Поэтому одинаковое количество активности теоретически может существовать в очень разном физиологическом контексте.

Высокая активность днём и выраженный период покоя ночью создают заметный контраст между активной и неактивной фазами суток. При более «плоском» профиле этот контраст уменьшается.

Именно такую амплитуду исследователи рассматривали как одну из характеристик циркадного ритма активности.

Предыдущие исследования уже связывали ослабленный ритм активности с сердечно-сосудистыми заболеваниями, нейродегенеративными процессами, воспалением, слабостью и смертностью. Новая работа добавляет важное измерение: многолетние данные одного и того же человека.

Поздняя активность тоже оказалась связана со старением — но картина сложнее

В среднем более позднее время пика активности было связано с большей вероятностью ускоренного старения.

В продольной модели более поздняя акрофаза — так называется время максимума суточного ритма — соответствовала увеличению шансов ускоренного старения примерно на 22%.

Но этот результат нужно интерпретировать осторожнее, чем данные об интенсивности ритма.

Связи, относящиеся ко времени активности и её регулярности, сильнее зависели от статистической модели и были менее устойчивыми. Некоторые из них обнаруживались при сравнении людей между собой, но переставали быть статистически значимыми при анализе изменений внутри одного человека.

Поэтому из исследования нельзя сделать правило вроде «нужно тренироваться только утром» или «вечерняя прогулка ускоряет старение».

Работа этого не показывает.

Речь идёт о гораздо более сложной структуре 24-часового поведения, а не об одном удачном или неудачном времени тренировки.

У женщин и мужчин обнаружились разные паттерны

Исследование выявило ещё одну любопытную деталь.

Связь высокой интенсивности ритма с меньшей вероятностью ускоренного старения наблюдалась у обоих полов. А вот время и регулярность активности оказались заметнее связаны с биологическим возрастом у женщин.

У женщин большая регулярность ассоциировалась примерно с 15% меньшими шансами ускоренного старения. Более поздний пик активности, напротив, был связан с большими шансами ускоренного старения.

У мужчин исследователи обнаружили другой рисунок: у участников с ускоренным старением чаще наблюдалась двухфазная нестабильность — всплески активности рано утром и повторный подъём поздно вечером.

Авторы обсуждают возможную роль половых различий в циркадной физиологии, гормональной регуляции, качестве сна и хронотипе.

Но превращать эти результаты в отдельные рекомендации для мужчин и женщин пока рано. Мужчин в выборке было значительно меньше, а не все статистические взаимодействия между полом и характеристиками ритма оказались значимыми.

Регулярность оказалась интересной — но не настолько доказанной, как кажется

Именно здесь особенно легко переинтерпретировать результаты.

В исходном сравнении более высокая стабильность режима между днями была связана с меньшей вероятностью ускоренного старения. Но в основной продольной модели эта связь составляла около 9% и не достигла статистической значимости.

При дополнительном анализе изменений внутри одного человека большая стабильность снова оказалась связана с меньшим ускорением PhenoAge.

Получается не простое «режим замедляет старение», а более осторожная картина: регулярность выглядит потенциально значимой характеристикой, но доказательства для неё менее последовательны, чем для интенсивности и выраженности суточного ритма.

Это различие принципиально важно.

Fitbit пока не умеет показывать «скорость старения»

Работа открывает интересную перспективу для носимой электроники.

Сегодня большинство часов показывают пользователю результат: шаги, пульс, сон, калории, тренировки. Исследование демонстрирует возможность извлекать из тех же потоков данных более сложный цифровой фенотип — устойчивый рисунок поведения человека во времени.

В будущем такие характеристики могут стать цифровыми биомаркерами: показателями, которые помогают оценивать изменения физиологического состояния без постоянных визитов в лабораторию.

Но это пока направление исследований, а не готовая функция медицинской диагностики.

Нельзя посмотреть на график Fitbit и определить, стареете вы быстро или медленно. Тем более нельзя считать отдельный необычный день признаком ускоренного старения.

Исследователей интересовали устойчивые паттерны, сформированные на основе длительных наблюдений.

Главный вопрос исследование пока не решило

Есть фундаментальная проблема: связь ещё не означает причину.

Возможно, более устойчивый и выраженный ритм действительно способствует здоровому старению.

Но возможен и обратный путь: человек с лучшим физиологическим состоянием способен больше двигаться днём, лучше спать ночью и поддерживать стабильный распорядок.

Оба процесса могут происходить одновременно.

Авторы пытались уменьшить влияние сопутствующих заболеваний, лекарств, физических нагрузок, сна и других факторов с помощью нескольких статистических подходов. Основные результаты сохранялись.

Однако наблюдательный дизайн не позволяет доказать, что изменение ритма активности непосредственно замедлит биологическое старение.

Для этого понадобятся интервенционные исследования: людям нужно будет целенаправленно менять структуру активности, а исследователям — проверять, меняется ли после этого траектория биомаркеров старения.

Почему правило «8 000 шагов» после этого не становится бессмысленным

Количество движения по-прежнему важно.

Даже в этой выборке люди с ускоренным старением в среднем проходили меньше: около 7 215 шагов в день против 8 141 у группы с более медленным биологическим старением.

Новое исследование не отменяет привычную идею физической активности. Оно добавляет к ней ещё одно измерение.

Вопрос может звучать уже не только так:

«Сколько я двигался сегодня?»

Но и так:

«Как моя активность встроена в сутки и насколько этот ритм сохраняется изо дня в день?»

Возможно, именно здесь носимые устройства следующего поколения окажутся особенно полезными. Не как счётчики, заставляющие вечером добивать последние 700 шагов, а как инструменты, способные постепенно увидеть структуру нашей повседневной жизни.