Скайризи становится новым фундаментом иммунологического бизнеса AbbVie после Humira. Разбираем, почему ингибиторы IL-23 меняют лечение псориаза, конкурентную среду и стратегию крупнейших фармкомпаний.
Moderna сокращает зависимость от вакцины против COVID-19 и делает ставку на грипп, онкологию и новые мРНК-препараты. Разбираем финансовую перестройку компании, риски разработок и значение этой стратегии для всей отрасли.
Amgen сообщила о похищении медицинских данных пациентов из облачных систем подрядчиков. Инцидент показывает, почему кибербезопасность и контроль внешних поставщиков становятся критической частью современной фармацевтики.
AbbVie превысила квартальные ожидания, но снизила прогноз прибыли из-за покупки Apogee Therapeutics. Сделка показывает, как Большая фарма заранее готовит замену нынешним блокбастерам в иммунологии.
Исследование Nature Aging показало, что пережившие химиотерапию опухолевые клетки могут выделять фруктозу и ослаблять связи между соседними клетками. Это помогает понять, как лечение иногда меняет среду опухоли и облегчает ее распространение.
Экспериментальная вирусная иммунотерапия помогла многим пациентам с агрессивным раком мочевого пузыря избежать удаления органа. Результаты подтверждают переход онкологии к лечению, сохраняющему функции и качество жизни.
Экспериментальная генная терапия ARC-синдрома улучшила выживаемость мышей и снизила признаки поражения печени. Исследование показало, что точная доставка гена в клетки печени может быть безопаснее системного воздействия.
Подмосковский завод «Алиум» за четыре года увеличил экспорт лекарств более чем в 18 раз. Этот рост показывает, как российская фарма переходит от внутреннего импортозамещения к системной работе на зарубежных рынках.
В мышиной модели болезни Альцгеймера способность менять стратегию нарушилась раньше пространственной памяти. Ученые связали это с гиперактивностью цепи между префронтальной корой и стриатумом и смогли частично восстановить ее работу.
Долгое наблюдение показало: частый просмотр телевизора в среднем возрасте связан с изменениями мозга десятилетия спустя. Сидячая интеллектуальная работа продемонстрировала иной профиль, что меняет взгляд на малоподвижность.