Возможно, дело не в «окне»: 10 и 16 часов дали почти одинаковый результат

В контролируемом эксперименте ограничение времени еды не показало отдельного преимущества для веса, аппетита и воспаления

Интервальное питание часто описывают так, будто главное происходит не с тарелкой, а с часами. Ешьте ту же пищу, но уложите её в короткое окно — и длительная пауза без еды якобы сама запустит дополнительные метаболические преимущества.

Проверить именно эту идею трудно. В обычной жизни человек, который перестаёт есть вечером, нередко одновременно съедает меньше. Если он худеет, невозможно понять, что сработало сильнее: длительность голодного периода или уменьшение количества энергии.

Новое исследование попыталось развести эти два эффекта.

Как отделить влияние часов от влияния калорий

Работа была частью исследования TRIM — рандомизированного контролируемого эксперимента с предоставлением участникам пищи. Текущая публикация представляет собой post-hoc анализ заранее собранных данных о пищевом поведении, гормонах аппетита и маркерах воспаления.

В анализ вошли 39 взрослых с ожирением и предиабетом либо диабетом 2 типа, который контролировался без лекарств. Средний возраст участников составлял около 60 лет. Выборка была преимущественно женской — 92% — и на 92% состояла из темнокожих участников.

19 человек распределили в группу 10-часового питания в ограниченный промежуток времени, или TRE. Ещё 20 придерживались обычного 16-часового периода приёма пищи.

Но самая интересная часть исследования — не продолжительность этих окон, а контроль еды.

Все блюда готовили в Johns Hopkins ProHealth Clinical Research Unit. Обе группы получали одинаковый по составу рацион, адаптированный на основе DASH-подхода. Индивидуальную калорийность рассчитывали таким образом, чтобы поддерживать исходный вес, и на протяжении исследования эти калорийные цели не меняли.

Участникам фактически меняли расписание еды, стараясь не менять количество предоставляемой энергии.

Именно поэтому эксперимент позволяет гораздо лучше, чем обычное наблюдение за людьми, задать вопрос: что даст само изменение времени питания?

10 часов против 16 часов

Различались не только часы начала и окончания еды, но и распределение калорий в течение дня.

В группе TRE завтрак и обед давали по 40% суточной энергии, ужин — 15%, ещё 5% приходилось на перекус. Питание укладывалось в период с 08:00 до 18:00.

В группе обычного режима завтрак составлял 20% энергии, обед — 25%, ужин — 50%, перекус — 5%. Приём пищи мог продолжаться с утра до полуночи.

То есть TRE в этом эксперименте было не просто «не есть после определённого часа». Значительная часть энергии одновременно перемещалась на первую половину дня.

Соблюдение протокола оказалось высоким. Требования по времени еды выполнялись полностью в 88% человеко-дней в группе TRE и в 85% в группе обычного режима. Требования съедать предоставленную пищу и избегать посторонней еды соблюдались соответственно в 93% и 95% человеко-дней.

Вес почти не заметил разницы между двумя режимами

Через 12 недель участники обеих групп похудели.

В группе 10-часового окна снижение веса составило в среднем 2,67%. В группе 16-часового режима — 2,53%.

Разница между группами была практически нулевой с точки зрения статистики: p=0,97.

Именно здесь возникает главный поворот исследования.

Люди действительно похудели, хотя рацион рассчитывался для поддержания исходного веса. Но сокращение периода приёма пищи с 16 до 10 часов не привело к большей потере веса.

Следовательно, по крайней мере в условиях этого небольшого контролируемого исследования нельзя приписать наблюдаемое снижение веса особому преимуществу 10-часового окна.

«Магия окна» должна была проявиться где-то ещё

Можно возразить: вес — слишком грубый показатель. Возможно, одинаковое похудение скрывает разные процессы внутри организма.

Исследователи именно поэтому посмотрели на несколько возможных механизмов.

Участники заполняли Three-Factor Eating Questionnaire — опросник, оценивающий три стороны пищевого поведения: сознательный контроль еды, склонность терять этот контроль и ощущение голода.

Кроме того, исследователи измеряли грелин и лептин — гормоны, связанные с регуляцией аппетита, а также адипонектин. Изучались и показатели, связанные с воспалением и метаболическим состоянием: С-реактивный белок (CRP), кортизол и растворимая форма рецептора конечных продуктов гликирования — sRAGE.

Если 10-часовое окно обладало выраженным самостоятельным системным действием, здесь мог появиться сигнал, которого не видно на весах.

Но убедительного отличия между режимами исследователи не нашли.

Даже голод изменился примерно одинаково

После 12 недель в обеих группах в целом увеличился сознательный контроль питания и уменьшились показатели растормаживания пищевого поведения и голода.

Это интересный результат сам по себе. Структурированный рацион не сделал участников заметно более голодными — даже тех, кому разрешалось есть только в течение десяти часов.

Однако ключевой вопрос исследования заключался не в том, изменились ли люди за 12 недель, а в том, изменились ли они по-разному в зависимости от режима.

По трём показателям пищевого поведения статистически значимых различий между группами не обнаружили.

То же произошло с гормональными показателями.

Уровень лептина снизился в обеих группах, что авторы связывают прежде всего с потерей веса. Но различия между TRE и обычным режимом не были статистически значимыми.

Не обнаружили отдельного эффекта TRE и на уровень грелина натощак или его реакцию во время двухчасового теста с глюкозой.

Вот что на самом деле проверял этот эксперимент

Главная ценность работы не в утверждении, что «интервальное питание не работает».

Исследование такого вывода не делает.

Оно проверяет гораздо более точную гипотезу: даёт ли 10-часовое раннее окно питания заметные преимущества по изученным показателям, когда количество и состав предоставленной пищи контролируются и потеря веса оказывается сопоставимой?

В этом эксперименте ответ оказался отрицательным.

И это существенно меняет интерпретацию многих разговоров об интервальном питании.

Когда человек самостоятельно ограничивает время еды, он может перестать перекусывать поздно вечером, сократить число эпизодов приёма пищи, лучше структурировать день или просто съесть меньше. Всё это потенциально может быть полезно.

Но польза такого режима ещё не доказывает, что длительная ежедневная пауза без еды сама по себе является главным действующим механизмом.

Воспаление тоже не показало отдельного эффекта

Ещё одна популярная гипотеза заключается в том, что ограниченное по времени питание может снижать хроническое низкоуровневое воспаление, связанное с ожирением и метаболическими нарушениями.

В этой работе CRP, кортизол и sRAGE существенно не изменились ни в одной из групп. Отдельного преимущества 10-часового окна также не обнаружили.

Это не обязательно удивительно.

Авторы обращают внимание, что снижение воспалительных показателей может зависеть от величины потери веса. В данном исследовании она была небольшой — около 2,5% за 12 недель.

Кроме того, десятичасовое окно означает примерно 14 часов без пищи. Нельзя автоматически переносить полученные результаты на значительно более короткие окна питания и более продолжительные периоды голодания.

Почему отсутствие различий — ещё не доказательство одинаковости

Здесь особенно важно не сделать из аккуратного исследования слишком громкий вывод.

39 участников — небольшая выборка. Для анализа биомаркеров данных было ещё меньше: 20 человек в группе обычного питания и 18 в TRE.

Авторы прямо предупреждают: статистически незначимый результат нельзя считать доказательством полной эквивалентности двух режимов. При таком размере исследования можно было надёжнее обнаружить крупный эффект, но небольшие и потенциально клинически значимые различия могли остаться незамеченными.

Есть и другие ограничения.

Текущая работа — post-hoc анализ, а не исследование, изначально рассчитанное специально для проверки всех этих показателей аппетита и воспаления. Не было полноценного измерения субъективного голода в разные часы дня. Лептин оценивали только натощак, поэтому исследование не показывает его суточную динамику.

Наконец, состав участников ограничивает возможность переносить результат на всех людей: средний возраст составлял 60 лет, 92% участников были женщинами и 92% — темнокожими.

Интервальное питание после этого не становится бессмысленным

У исследования есть и другой, менее очевидный вывод.

10-часовое окно оказалось вполне реализуемым режимом. Оно не привело к обнаруженному усилению голода по сравнению с обычным расписанием и сопровождалось благоприятными изменениями пищевого поведения — пусть и не большими, чем в контрольной группе.

Поэтому вопрос постепенно меняется.

Вместо «обладает ли интервальное питание особой метаболической магией?» практичнее спрашивать: помогает ли конкретному человеку такой режим устойчиво организовать питание?

Для одного человека запрет на поздние перекусы может автоматически уменьшить количество еды. Другому удобнее обычный режим. Третий может плохо переносить длительные периоды без пищи.

Исследование показывает значительную индивидуальную вариабельность реакции на TRE. Авторы считают, что будущие крупные работы должны попытаться определить, кому именно такой подход приносит наибольшую пользу.

Одно из следующих направлений особенно интересно: использование ограниченного по времени питания для удержания уже сниженного веса, в том числе после терапии агонистами рецептора GLP-1.

И здесь роль часов может оказаться совсем другой — не «метаболическим переключателем», а инструментом, помогающим человеку сохранить новый режим питания.