Россия сокращает паузу между регистрацией орфанного препарата и его поставкой

После регистрации — без паузы: Россия закрывает регуляторный разрыв в доступе к редким препаратам

Регистрация могла неожиданно создавать паузу в поставках

На первый взгляд проблема выглядит технической: на какой упаковке и с какой маркировкой лекарство пересекает границу. Но для пациента с редким заболеванием за требованиями к упаковке может скрываться гораздо более существенный вопрос — будет ли уже назначенная терапия физически доступна.

Российское законодательство позволяет ввозить конкретные партии незарегистрированных препаратов для оказания медицинской помощи по жизненным показаниям конкретного пациента. Для этого действует специальная разрешительная процедура. Такой механизм особенно важен, когда речь идет о редком заболевании и препарате, который уже применяется за рубежом, но еще не зарегистрирован в России.

Проблема возникала в момент изменения юридического статуса лекарства. После получения регистрации препарат переставал быть незарегистрированным, а значит, прежняя схема его ввоза уже не соответствовала новой ситуации. Одновременно производитель мог быть еще не готов поставлять коммерческие партии в полностью адаптированной для российского рынка упаковке.

Минздрав объясняет, что подготовка такой упаковки и инструкции может занимать несколько месяцев. В результате возникало своеобразное переходное окно: препарат уже зарегистрирован, однако привычная цепочка его поставки еще не сформирована.

Для массового лекарства подобная задержка иногда может быть компенсирована запасами или альтернативами. Для орфанной терапии ситуация принципиально иная: число пациентов невелико, партии небольшие, а заменяющего препарата может вообще не существовать.

Двенадцать месяцев становятся мостом между регистрацией и обычной поставкой

Правовая основа нового механизма появилась раньше нынешнего решения правительства. Часть 3.3 статьи 47 Федерального закона № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» предусматривает возможность ввоза и обращения зарегистрированных оригинальных орфанных и высокотехнологичных препаратов в течение 12 месяцев после регистрации в России в упаковках, предназначенных для иностранных государств. Теперь правительство определило практический порядок применения этого механизма.

Ключевое условие — препарат должен соответствовать требованиям, установленным при его регистрации, за исключением требований непосредственно к первичной и вторичной упаковке. На вторичной упаковке должна находиться самоклеящаяся этикетка с необходимой информацией на русском языке.

Именно поэтому изменение не следует интерпретировать как ослабление требований к самому лекарству. Речь идет не о разрешении использовать препарат другого состава, дозировки или качества, а о временной адаптации требований к форме его представления на рынке.

Минздрав отдельно подчеркивает, что контроль качества и безопасности сохраняется. Иными словами, регулятор отделяет свойства лекарственного препарата от логистического элемента — времени, необходимого производителю для перехода на локализованную упаковку.

Через 12 месяцев после регистрации переходный режим заканчивается. Этот срок фактически предоставляет производителю окно, в течение которого поставки уже зарегистрированного препарата могут продолжаться, пока компания перестраивает упаковочные и логистические процессы под российские требования.

Для орфанных лекарств несколько месяцев имеют другой вес

Орфанными называют препараты для лечения редких заболеваний. Их экономика и логистика заметно отличаются от массового фармацевтического рынка.

Для распространенного заболевания производитель может выпускать большие партии одной и той же упаковки для крупного национального рынка. При редком заболевании потенциальных пациентов значительно меньше, поэтому отдельная производственная серия, специальная упаковка и национальная инструкция распределяются на небольшой объем продаж.

Из-за этого административные и производственные издержки на выход на небольшой рынок становятся непропорционально значимыми. Даже когда препарат уже зарегистрирован, запуск отдельной упаковочной конфигурации требует времени: необходимо подготовить макеты, согласовать производственные процессы, включить новую версию упаковки в план выпуска и организовать поставку.

Высокотехнологичные препараты создают дополнительную сложность. К этой категории относятся сложные биологические и другие лекарственные технологии, для которых производственные цепочки часто централизованы и значительно менее гибки, чем выпуск обычных таблетированных препаратов.

Поэтому правило о 12 месяцах решает не только формальную проблему маркировки. Оно уменьшает вероятность того, что регуляторное одобрение окажется отделено от реального доступа пациента несколькими месяцами производственной подготовки.

Российский механизм не следует путать с compassionate use

В международной практике проблема доступа к лекарству до его обычного выхода на рынок решается несколькими способами. Один из наиболее известных — программы предоставления еще не зарегистрированных препаратов пациентам с тяжелыми заболеваниями при отсутствии удовлетворительной альтернативной терапии.

В Европейском союзе используется механизм compassionate use — предоставление незарегистрированного препарата по медицинским основаниям. European Medicines Agency (EMA) указывает, что такие программы предназначены для пациентов с угрожающими жизни, длительными или серьезно инвалидизирующими заболеваниями, которые невозможно удовлетворительно лечить зарегистрированными препаратами. Конкретные правила при этом определяют государства ЕС.

EMA обращает внимание на важную деталь: в некоторых странах программы такого доступа могут продолжаться и после получения регистрационного разрешения — до момента, когда препарат фактически станет доступен на рынке. Это отражает ту же практическую проблему: юридическое разрешение на продажу и физическое наличие лекарства у пациента не всегда возникают одновременно.

В США FDA использует систему expanded access — расширенного доступа к исследуемым препаратам вне клинических исследований. Она предназначена для пациентов с серьезными или непосредственно угрожающими жизни состояниями, когда удовлетворительной альтернативной терапии нет и участие в клиническом исследовании невозможно.

Но прямое отождествление этих систем с новым российским механизмом было бы ошибкой. Expanded access и compassionate use в первую очередь регулируют доступ к препаратам до обычного разрешения на их обращение. Российское изменение касается другой точки жизненного цикла — уже зарегистрированного препарата и переходного периода между регистрацией и полноценной коммерческой поставкой в локализованной упаковке.

Общий принцип у этих подходов все же есть: административный переход между регуляторными статусами не должен сам по себе становиться причиной клинически значимой задержки лечения.

Регистрация и реальный доступ к лекарству — не одно и то же

Для пациента регистрационное удостоверение важно не само по себе. Оно приобретает практический смысл только тогда, когда лекарство можно получить и терапию можно начать или продолжить.

Это особенно заметно в орфанной медицине. Здесь путь препарата от решения регулятора до пациента зависит не только от оценки эффективности и безопасности, но и от закупок, финансирования, импорта, небольших объемов производства, холодовой цепи для некоторых биологических препаратов и способности производителя поддерживать поставки на небольшом национальном рынке.

Поэтому новая процедура устраняет только одно из потенциальных препятствий — упаковочное и регуляторно-логистическое. Она не гарантирует автоматического появления любого зарегистрированного орфанного препарата в медицинской организации и не решает вопросы цены, финансирования терапии, государственных закупок или коммерческого решения производителя поставлять лекарство в Россию.

Это существенное ограничение. Возможность ввоза и фактическая доступность — разные вещи.

Для производителей снижается цена перехода на небольшой рынок

У изменения есть и менее очевидное отраслевое следствие. Для разработчика редкого препарата национальная регистрация — только часть затрат на выход в страну. Чем меньше потенциальная популяция пациентов, тем чувствительнее становятся дополнительные требования к отдельным производственным сериям, упаковке и логистике.

Возможность начать поставки в иностранной упаковке с русскоязычной этикеткой снижает риск ситуации, когда компания должна сначала полностью перестроить упаковочный процесс и лишь затем может начать обычное обращение зарегистрированного препарата.

Это не отменяет локализацию упаковки. Оно меняет последовательность: доступ пациентов может начаться раньше, а переход к стандартной упаковке происходит параллельно в пределах установленного 12-месячного периода.

Для глобальной фармацевтической отрасли такая логика особенно актуальна по мере роста числа препаратов для небольших генетически определенных популяций пациентов. Современная медицина все чаще дробит большие диагнозы на молекулярные подтипы, а некоторые генные, клеточные и таргетные препараты изначально предназначены для очень ограниченных групп.

Чем меньше популяция, тем менее эффективна модель, при которой каждый национальный рынок требует полностью отдельной производственной конфигурации еще до первой коммерческой поставки. Поэтому регуляторы сталкиваются с необходимостью искать баланс между локальными требованиями к информации для пациента и гибкостью международных цепочек поставок.

Главный эффект проявится не в документах, а в непрерывности терапии

Практическая ценность нового режима будет зависеть от того, насколько быстро им смогут пользоваться производители и поставщики и насколько предсказуемой окажется сама процедура.

Для пациентов наиболее существенный результат — возможность сократить период между регистрацией препарата и его фактическим появлением в системе лечения. Особенно важен этот эффект там, где терапию нельзя без последствий отложить на несколько месяцев или заменить другим препаратом.

Для врачей изменение потенциально уменьшает ситуацию, когда клинически подходящий и уже зарегистрированный препарат формально существует в системе, но его невозможно получить из-за переходных требований к поставке.

Для производителей уменьшается один из операционных барьеров выхода на рынок препаратов с небольшими объемами потребления. Однако сохраняются все остальные решения, определяющие доступность: готовность компании поставлять препарат, закупочные процедуры, финансирование, цена и организация медицинской помощи.

Поэтому оценивать результат нового порядка имеет смысл не по числу препаратов, получивших возможность использовать иностранную упаковку, а по более содержательному показателю: сократилось ли фактическое время от российской регистрации до первой устойчивой поставки пациентам.